Новая жизнь

Территория Ордена, остров Нью-Хэвен. 22 год, 39 число 7 месяца, воскресенье, 10.00

Смит снова блеснул пунктуальностью и позвонил ровно в десять. Вчера, с подгулявшими Томом и Джейком, я сумел не употребить лишнего, так что никаких последствий с утра не ощущал. И когда телефон зазвонил, я уже был одет и собирался на завтрак.

– Это Смит, доброе утро, – послышался привычно-монотонный голос в трубке.

– Мистер Родман сегодня в двенадцать будет в гольф-клубе Сент-Эндрюз. Он мог бы пригласить вас сыграть с ним восемнадцать лунок, или, если вы не играете в гольф, он свяжется с вами после игры.

– Как ни странно, но в гольф я играю. Надеюсь, прокат клюшек там существует и есть про-шоп, где я мог бы купить кое-что необходимое?

– Разумеется, – уверенно ответил он. – Тогда мы заедем за вами в одиннадцать, чтобы у вас осталось время подобрать то, что вам нужно.

– Хорошо, жду вас в одиннадцать, – ответил я, обратив внимание на слово «мы».

Да, как это ни странно, в гольф я играл.

Начал играть еще в Доминикане, где был у меня ученик по дайвингу – тренер по гольфу. Я учил его, а он учил меня. Нравился мне гольф, он чем-то к стрельбе близок, в основном – соревнование с самим собой, со вчерашним днем состязание. Проживая в Лондоне, тоже этого занятия не оставил, и даже перебравшись обратно в Москву, играл и на московских полях, и ездил зимой на юг Испании, где для гольфистов настоящий рай. Не блистал, но гандикап официально имел пять, а в лучшие моменты моги вообще в два уложиться. И гардероб мой был как раз под гольф рассчитан – нужны были только перчатка на левую руку, туфли и ремень эластичный, чтобы крутить торсом не препятствовал. И кепку, пожалуй: в очках я не люблю играть. Даже самое хорошее стекло иногда искажает изображение, а когда стоишь на грине и пытаешься определить кривизну поверхности, то очки очень здорово подвести могут.

Я неторопливо позавтракал, выпил маленькую чашку эспрессо – перед гольфом, как и стрельбой, кофеином лучше не накачиваться.

Затем вышел на парковку отеля, а тут и Смит подъехал с еще одним мужиком, одетым, как он сам. Только Смит был среднего роста, крепкий, короткостриженый и с незаметным лицом, а второй – повыше и на не очень удачливого боксера похож. Отрекомендовался Брауном, естественно.

Заехали они на открытом сером «сто десятом», с уже привычными орденскими эмблемами на дверях, куда я и уселся на заднее сиденье.