Новая жизнь

У него была серьезно рассечена кожа на голове, сломана переносица, выбита пара зубов и были все признаки сотрясения мозга. Поэтому Маноло сделал ему перевязку и быстро наложил швы, не особо заботясь об аккуратности. Еще были проблемы с судовым механиком – он действительно заполучил временную слепоту от взрывов светозвуковых гранат, но это должно было пройти. Все остальные представляли собой вполне трудоспособную часть местного населения, поэтому всех, за исключением капитана, организовали на уборку трупов и наведение порядка в пассажирских каютах.

Все каюты были к тому времени тщательно обысканы, поэтому мы почти не опасались, что кто-то из пленных сможет вооружиться и создать проблемы. Да и приглядывали за ними.

Пока они таскали и выбрасывали за борт трупы, я отвел на ходовой мостик капитана Абу Фуада, где и собрался с ним побеседовать. Капитан, судя по выражению лица, беседовать не хотел, но и не беседовать боялся, поэтому на вопросы все же старался отвечать. Из его ответов я выяснил, что запаса топлива, пресной воды и продуктов на борту судна с избытком хватит на то, чтобы пересечь Большой залив во всех направлениях несколько раз.

Капитан с готовностью назвал мне шифр к сейфу, где хранился судовой журнал и куда он убрал принятые на хранение от командовавшего охраной офицера бумаги на груз. Еще капитан выказал полную готовность вести судно туда, куда ему скажут, но его готовность к сотрудничеству начала слабеть, когда я начал задавать вопросы о тюремных камерах в носовых отсеках судна. С этого момента он начал стесняться откровенничать и перешел к рассказам о том, что, мол, планировалась возможность использовать судно в качестве тюремного, и еще что-то в этом духе.

– Скажите, капитан… – прервал я его быструю, но несколько путаную речь. – А если я просто начну читать судовой журнал, то не найду ли там упоминания о характере обитателей камер?

Масленые черные глазки капитана Абу Фуада метнулись в сторону, внушив мне мысль, что журнал сразу раскроет мне все тайны.

– Капитан, надеюсь вы не думаете, что я не найду того, кто переведет мне журнал с арабского, которого я, увы, не знаю? Или вы надеетесь покинуть меня раньше, чем мне представится возможность прочитать журнал?

Капитан тоскливо вздохнул, и лицо его посетило типичное для многих восточных людей плаксивое выражение, когда они не то чтобы стесняются, но не хотят, чтобы их били.

– Капитан, вы подрабатывали работорговлей, правильно? – продолжал я настаивать на продолжении беседы.