Новая жизнь

– Не я! – запротестовал капитан. – Я не торговал, только возил! Хозяин судна торговал.

– А кто у нас хозяин судна? – вкрадчиво спросил я.

– Племянник халифа, – с готовностью ответил капитан. – Один из племянников. Он командует охраной дворца халифа, полковник.

– А знает ли любезный капитан Абу Фуад, что страны, которые расположены северней Залива, считают работорговцев вне закона? – подкинул я ему еще вопрос для размышления. – И что я имею законное право объявить судно своим призом, а уважаемого капитана Абу Фуада повесить, как собаку? По древнему морскому закону? И уважаемый капитан Абу Фуад, как повешенный, никогда не попадет в рай? Кто там мимо рая пролетает? Повешенный, укушенный собакой, а еще кто?

Такая перспектива совсем капитана не порадовала.

Настолько не порадовала, что капитан впал в настоящую истерику, кричал, плакал, сулил невероятные выгоды от его службы нам и вообще вешаться не хотел. Даже свободные от надзора за остальными пленными члены группы зашли на шум – узнать, чем капитан так расстроен.

В общем, удалось мне объяснить капитану, что спасти свою никчемную жизнь он может лишь тем, что будет вести судно туда, куда ему скажут, так, как ему скажут, и при этом он будет глух, нем, не будет создавать проблем, и нам будет казаться, что судно движется исключительно само по себе. В ответ я получил от капитана уверения и клятвы всем святым, что степени его готовности к сотрудничеству даже сам Аллах великий не ведает. На том и договорились.

Капитана загнали на мостик, а закончивший приборку в каютах экипаж отвели в камеры на носу, где всех благополучно и заперли.

Очень кстати камеры оказались, а то сторожи их тут.

Капитан поинтересовался лишь, куда вести судно, и был направлен к побережью Техаса. А мы с Бонитой, которая в свое время получила подготовку по работе чуть ли не на всех существующих в мире радиостанциях, засели в радиорубке. Нам было куда и зачем «позвонить».

Большой залив. Судно «Звезда Рияда». 22 год, 33 число 8 месяца, суббота, 14.00

В общем и целом, благодаря облагораживающему примеру капитана и рассказу о том, какая судьба ждет работорговцев, экипаж «Звезды Рияда» склонился к сотрудничеству.

Мы даже произвели перераспределение их по камерам. Теперь правую камеру занимал капитан, его помощник, механик и кок, то есть те, которые периодически могли покидать ее под конвоем. В камере же слева сидели те, кто должен был пребывать взаперти до конца похода. Прогулок для заключенных в нашем регламенте не значилось.