Новенький

Но тот факт, что это оказалась не мама, несколько приободрил меня. Дима садится рядом и опускает мне на колени пышную охапку роз.

— Боже, — из горла вырывается то ли стон, то ли плач. — Дим, я испугалась.

— Не бойся, здесь нам никто не помешает.

— Очень красивые, спасибо, — поднимаю розы к лицу и вдыхаю их благоухающий аромат.

Откуда-то из-за спины Дима достает большую бархатную коробочку красного цвета и кладет ее на кровать передо мной. Мои глаза уже наполнились слезами счастья. Аккуратно раскрываю коробочку и вижу золотую цепочку с кулоном в форме знака бесконечности.

— Ого, — восхищенно выдыхаю.

Достаю украшение из коробки и завороженно рассматриваю. Знак бесконечности довольно большого размера, я переворачиваю его обратной стороной и замечаю гравировку с маленькими буквами по контуру всей восьмерки.

— Моя любовь к тебе бесконечна, — читаю.

Слезинка срывается с ресницы.

— Дима, это самый лучший день рождения, самый лучший подарок и самый лучший сюрприз, — шепчу.

— Хочу радовать тебя всегда, — он аккуратно вытирает слезу на моей щеке большим пальцем.

— Поможешь мне надеть? — протягиваю ему кулон и поворачиваюсь спиной.

Дима аккуратно защелкивает застежку и тут же целует меня в шею. Все тело моментально простреливает волной желания. Дима сжимает мое тело в руках и идет поцелуями ниже: к сгибу между плечом и шеей. Я прикрываю глаза и проваливаюсь в пучину острых чувств, которые наполняют каждую мою клеточку.

Розы валятся на пол. Я порываюсь поднять их, но Дима не даёт это сделать, поворачивая к себе и накрывая губы. Целует жадно, страстно, опуская меня на кровать и ложась сверху.

Просовываю руки под Димину футболку и веду по спине. Ладони дрожат, подушечки пальцев покалывает. Дима на мгновение прерывает поцелуй и заглядывает мне в лицо ошалевшим взглядом.

— Не останавливайся, — шепчу.

И уже через секунду его губы на моей шее, идут ниже к ключицам. Из глаз будто искры летят.

«Я ведь тебя первый раз давно увидел. Два года назад на олимпиаде. Сразу тебя заметил и подумал, что ты похожа на Белоснежку… — … Два года, Соня. Столько я тебя не видел, но столько я тебя помнил и думал о тебе», так сказал мне Дима, когда уходил из нашей школы.