Новенький

Соболев тут же перекатывается на меня сверху продолжая целовать и стягивать с меня шорты. Внизу живота уже разлилась сладкая истома. Я набираюсь смелости и стягиваю с Димы боксеры.

В этот раз мне совсем не больно. Ощущения еще ярче, острее. Они накрывают меня с головой, затапливают в пучине блаженства. Я впиваюсь ногтями в плечи Димы, выгибаюсь, стону. Ох, как же это сладко.

Крышу сносит от осознания, что я полностью, всецело принадлежу Диме, а он мне. Сейчас совершенно точно понимаю, что не смогла бы сделать это ни с кем, кроме Димы.

Мы валяемся в постели до обеда. Я бы не вылезала из нее целый день, но, когда дождь прекращается, Дима подхватывает меня на руки и несет в душ. Через час мы завтракаем (хотя уже время обеда) в кафе возле отеля и идем в Эрмитаж.

Мой телефон звонит целый день. Обычно я люблю, когда меня поздравляют с днем рождения, но сегодня меня это тяготит. Мне все время приходится отвлекаться от Димы на разговоры и банальные поздравления с пожеланиями счастья и здоровья.

Звонят и родители. Маме я шлю заранее заготовленную в фотошопе фотографию меня, Ульяны и Лили на фоне Исаакия. Ну мало ли, вдруг она все еще не верит, что я с девочками.

Эрмитаж огромен, его не обойти и за неделю. Проблуждав по залам часа четыре и дойдя до императорского трона, мы начинаем искать выход. Нам надо вернуться в гостиницу и переодеться для ужина в ресторане.

Дима забронировал столик в уютном месте на Невском проспекте.

— Дима, ты подарил мне лучший день рождения в моей жизни, — накрываю своей ладонью его.

— А ты подарила мне лучшие три с половиной месяца в моей жизни.

Три с половиной месяца… Столько мы с Димой вместе. Не много, на самом деле. Но у меня такое ощущение, что мы с Соболевым знаем друг друга всю жизнь. Если и существуют в мире родственные души, то моя — это Дима.

После ресторана мы еще немного гуляем, любуясь белыми ночами, и возвращаемся в отель. Наедине мы не можем оторваться друг от друга. Дима не просто целует меня, а выпивает до дна. Из-за бессонной ночи мы нещадно просыпаем нашу утреннюю экскурсию с гидом по питерским крышам.

И тогда Дима не придумывает ничего лучше, чем самим пробраться на крышу одного из зданий в центре и следовать по соседним, любуясь Питером на высоте птичьего полета.