Шум и вибрация здесь были почти оглушительны; их издавал гигантский агрегат, чей механизм был почти полностью скрыт бронированным корпусом, – видны были только многосуставчатые манипуляторы, которые сейчас безвольно свисали по бокам машины, и короткие гофрированные опоры, ходящие ходуном. По темно-серому корпусу разлилось синее пламя; ударил разряд, и князь отшатнулся, невольно прикрываясь руками. Женщина рассмеялась, тряхнула черными кудрями.
– Не бойтесь, князь, – проговорила она глубоким контральто, почти перекрывающим грохот машины.
– Наш малыш еще безобиден, ему надо немножко подрасти…
Снова ударил разряд; пронзительный вой заполнил ангар, разрывая барабанные перепонки. Ларин махнул рукой, указывая на выход, и все торопливо бросились прочь.
– Вот так он выглядит, – крикнул Ларин и налег на створки ворот. – Броня лучшего качества, тем снарядам, которыми располагают большевики, ее не одолеть. Каждый узел механизма дублирован. Внутри – тысячи и тысячи электрических свечей… я не буду вдаваться в подробности, они интересны только математикам, но скажу вам – профессор Шульга намного опередил свое время.
Он создал электронный мозг. Этот механизм не ошибается, не устает, не поддается эмоциям…
– И способен вобрать в себя Дух, – вступила женщина. – Дух смерти и разрушения, который ваша организация, князь, направит против красных…
Ларин кашлянул и покраснел.
– Но это опасно, – сказал он. – Мы не знаем…
– Я знаю, – перебила женщина.
– Мы не знаем, – с напором повторил Ларин, – как этот… Дух… проявит себя.
Это древнее, тайное знание, от которого до наших дней дошли лишь обрывки… Я предлагаю…
– Подумать еще раз? – насмешливо спросил князь густым басом.
– Да.
– Бросьте, Ларин. Я лучше вас понимаю, о чем идет речь, и не нуждаюсь в ваших объяснениях. Или вы забыли, что именно я разыскал Помнящего? – он мотнул головой в сторону сидящих у костра цыган.
– Но, ваша светлость… – Ларин наткнулся на злой взгляд женщины и оборвал сам себя.
– Впрочем, как хотите, – проговорил он.
– Ты знаешь, как они нас называют? – спросил князь, багровея. – «Недобитки»! Я буквально вчера слышал это от швейцара, моего нынешнего – ха-ха! – коллеги. Буржуазные недобитки! Воля ваша, Ларин, я не намерен больше терпеть.
– Тогда будьте готовы, – пожал плечами тот. – Все будет закончено в ночь на первое мая.
– Как раз на коммунистический шабаш. Мне это нравится! – гулко хохотнул князь.
