И чем сильнее скребли кошки на душе, тем ослепительнее она улыбалась. В конце концов, у нее был принц.
Он был хороший парень, ее принц, веселый и не битый. Жаль, что единственно достойными занятиями для мужчины он почитал пирушки, охоту и войну. На войну он и ушел вместе с ватагой таких же веселых молодых обормотов. Не скучай, детка, я пришлю тебе открыточку из зоны боевых действий. И вообще, я скоро вернусь. На какую войну? Право же, она не уследила. В мире всегда достаточно войн. Англичане воюют с французами, русские с немцами… А если в Европе затишье, найдется кто-то на Ближнем Востоке, на кого неплохо бы сходить крестовым походом во имя веры или еще чего-нибудь.
Молодая жена не выяснила у мужа подробностей, она была сама не своя – почему-то ей казалось, что принц не оставит ее в такой момент. Матильда была беременна.
Король и королева хотели внука, кто б сомневался. Ее тошнило по утрам, среди дня и к вечеру; талия расселась, как бочонок огурцов; лицо пошло пятнами… может, оно и к лучшему, что принц далеко.
За месяц до родов живот сделался каменный, она боялась не доносить, боялась умереть, боялась родить мертвое дитя… Страхи оказались напрасны, ребенок родился в срок и здоровый – вот только это была девочка. Королева-бабка лишь разок соизволила взглянуть на внучку, поджала губы, процедила сквозь них слова, как супчик с мухами: может, в следующий раз сумеешь родить сына. Король не пришел ни разу. Малышку назвали в честь венценосной бабки – Жавотта.
Однажды Матильда проснулась среди ночи, дочка спала и кормилица тоже, она подошла к окну, отдернула тяжелую душную штору, вдохнула весенний запах сырой земли и поняла, что совсем не помнит принца.
Да и себя прежнюю она позабыла. Все, что составляло прежде ее жизнь, ушло, сгинуло, потерялось. Крылатые бабочки-мечты были засыпаны снегом прошедшей зимы, а оттаяв по весне, обернулись кучкой серого праха. Повседневные хлопоты съедали день за днем, дочка росла, королевство тощало. Явились банкиры с закладными и маленькой, но боеспособной армией, стрельнули из пушечки по воротам, снесли узорную решетку и добились королевской аудиенции.
Свекор после их визита слег с инсультом, ишиасом и сенной лихорадкой, а большой лес с дичью отошел к соседнему королевству, и луга за лесом – тоже. Если бы принц был дома, ахала свекровь, он бы не допустил. От принца за все время не пришло ни весточки.
Он явился к Рождеству следующего года, грязный, завшивевший и злой, ничуть не похожий на прежнего галантного баловня.
