Ветер так силен, что тяжелая парча летит по нему, словно шелк. Смоляные кудри Девы развеваются, дико сверкают ее глаза. Она поет Сон Жизни, но нельзя различить звуки женского голоса – лишь голоса скал и туч, ветра и океана.
Огромный дракон мчится на зов Девы. Чешуя его цвета запекшейся крови, крылья свинцово блестят, а глаза изумрудные. Подлетев, он прижимается к скале, цепляясь за нее стальными когтями, и Дева ступает ему на темя. Дракон поднимает ее и уносит. Она стоит на его голове недвижимо, будто вросла в нее.
Издалека она кажется огромным рубином в его короне.
Навстречу им сквозь смерчи и грозы стремится другой дракон. Тот, второй – светло-золотого цвета и блещет как солнце. У него нет крыльев. В воздухе его держат мудрость и волшебство. Он похож не на ящера, а на угря. На его гибкой шее сидит хозяйка.
Вторая Дева одета в тончайший шелк, но под ветром он неподвижен, словно тяжелая парча. Глаза Девы раскосы и непроницаемо-темны, как камни-гематиты. Узкое лицо излучает глубокий покой.
Волосы ее собраны в тугую прическу и пронизаны золотыми шпильками. На кончиках шпилек сидят бабочки.
Разбиваются смерчи о цитадель тишины.
Тучи становятся легкими облаками.
3Белое утро рассветает над городом. Серебряный колокольный звон плывет над домами. Принарядившиеся горожане стекаются с улиц к распахнутым дверям храмов. Лореаса идет, улыбаясь, голубая почетная лента перекинута через ее плечо. Иные встречные радостно приветствуют ее, и она отвечает поклоном; иные же торопятся отвести взгляд или даже перейти на другую сторону улицы, и этих Лореаса не замечает.
Дочери-близнецы поглядывают на них свысока или вполголоса мурлычут насмешки друг другу на ухо. «Это неважно, – думает Лореаса, – это нестрашно». Королевский Лесничий и сам – не тот человек, который понятен и близок каждому. От того, что он обзавелся колдовской родней, репутация его не пострадала. Скорее наоборот: в последние годы Кодор пользуется все большим почтением.
И все же многие избегают некромантисс.
Сейчас Кодора и Геллены нет рядом. Отец проводил Геллену в храм немного раньше, чтобы она могла подготовиться. Сегодня Гелле поет в храмовом хоре. Лореаса представляет себе, как красавица Гелле станет славить Деву Сновидений, и цветные лучи, падающие сквозь витраж, окрасят ее белое платье в сказочные цвета. Она улыбается. Давно Лореаса даже в мыслях перестала называть Гелле падчерицей, она почти забыла, что Кодор был женат прежде.
