– Не-ет, тебя надо обследовать, – голос доктора звучал гулко в этой почти пустой каменной комнате. – Только не знаю, как. Как ты сам хочешь?
– Я никак не хочу. Отпустите меня домой.
– Еще одно лишнее слово, – глаза Горлоноса сощурились, блеснули острые зубы, – и я велю Дум-Думу зашить тебе рот! Будешь еще болтать?
Пашка замотал головой. Лучше никого тут не злить.
– Я придумал, – сказал Горлонос. Ты сам выберешь, как нам тебя обследовать. Ты будешь доставать таблетки из этой баночки. Попадется красная – мы с Дум-Думом посмотрим, что у тебя внутри.
Синяя – проверим, что будет, если тебя опустить на полчаса в яму с ядовитыми пауками. Если желтая – возьмем кровь на анализ. Литра два или три, не больше… А если, например, белая… Ну, ладно! Доставай таблетки!"
"Пашка почувствовал, как его руки коснулся край холодной стеклянной банки. У него мурашки пошли по коже – и от холода, и от страха.
– Ну, хватит трястись, доставай таблетки! – прикрикнул Горлонос.
В углу заворочался и запыхтел Дум-Дум. Кажется, он тоже рассердился.
Пашка прикоснулся пальцами к таблеткам, которые были насыпаны в банке. Они все казались одинаковыми, нипочем не угадать, какую вытянешь. Впрочем, какая ни попадется – все плохо.
И все же он никак не мог решиться. Горлонос нетерпеливо засопел, оскалил зубы и наконец проговорил:
– Та-ак, мальчик не хочет лечиться. А ну-ка, Дум-Дум, сделай ему укольчик.
Пашка услышал, как Дум-Дум заворочался, забормотал и начал приближаться. Перед глазами появилась его уродливая неловкая лапа, сжимающая стеклянный шприц с толстой ржавой иголкой.
– Нет! – закричал мальчик. – Я все сделаю! – и, схватив первую попавшуюся таблетку, он вытащил ее наружу.
– Зеленая, – разочарованно вздохнул Горлонос. – Это значит, барокамера. – М-да… Жаль, конечно, что ты не вытащил черную, например…
Пашка весь напрягся. Какая еще барокамера? Что за мучение они придумали? Может, это еще похуже, чем все ядовитые пауки вместе взятые!
Дум-Дум покатил тележку к стене. Пашка по-прежнему был привязан, он смог лишь немного приподнять голову.
И увидел перед собой очередную ржавую дверь с тяжелым засовом.
Дум-Дум с усилием отворил дверь. Пашка увидел нутро старой газовой печи, размером с небольшую комнатку. Проступили ряды обожженных кирпичей, почерневшие трубы. Эта печь давно уже не знала огня, здесь были только тьма и холод, как и везде вокруг.
– Закатывай его туда, – руководил Горлонос. – Осторожнее, не сломай тележку, дубина! Аккуратнее с пациентом, он нам еще пригодится.
