Я был одним из тех раненых солдат, которых сожгли в подвале. Сам видишь, какое у меня теперь лицо… Мне было страшно и больно, я боялся мучительной смерти, и вдруг оказался в холодных подземельях, полных уродливых злобных существ…
– Да, они и сейчас здесь! Они никуда не делись!
– Но меня спасли. Добрые люди вытащили меня из горящего подвала. Их сострадание дало мне силу. Теперь ты понимаешь, почему так важно не поддаваться злым чувствам?..
Голос Корнеича вдруг стал тихим и глухим, а лицо снова начало тонуть в тумане.
Пашка протянул в окошко руку, но, конечно, никуда не достал. Старик исчез, и мальчик снова остался в одиночестве.
В этот момент с грохотом распахнулась дверь палаты. Послышался ненавистный писклявый голос Горлоноса:
– Что у нас происходит? Кто тут лазает по потолкам?"
"Пашка торопливо соскочил с кровати, отошел к стене. Горлонос уставил на него свои маленькие бессмысленные глаза.
– Ты зачем прыгаешь по кровати? Слишком много сил? Сейчас сделаю успокаивающий укол, мигом утихнешь!
– А он там с кем-то разговаривал, – раздался тонкий невыразительный голос.
Это была безымянная девочка с соседней кровати. – А еще он не хочет надевать пижаму. И говорит, что у него есть имя…
– Имя?! – Горлонос свирепо сощурил глаза. – Ты говоришь, у тебя есть имя? Ты нарушаешь порядок в моей больнице, гадкий мальчишка!
Пашка прямо-таки задохнулся от возмущения. Как смеет эта сонная девчонка жаловаться и предавать его! Может, они тут все заодно?
И тут он вспомнил слова Корнеича.
Победи в себе злые чувства, говорил старик. Вот, кажется, тот самый случай, когда нельзя поддаваться злости…
– Ты будешь наказан, – сказал Горлонос. – Я подумаю, как тебя наказать. От тебя слишком много беспокойства. То ты хочешь убежать, то отказываешься надевать больничную пижаму… Я научу тебя послушанию, но потом. А сейчас, дорогие мои пациенты, хочу познакомить вас с новым санитаром. Дум-Дум немного приболел, вместо него за вами будет ухаживать Ордопет. Входи, Ордопет!
Раздались сухие неуверенные шаги, и в палату, покачиваясь, вошел пластмассовый манекен – тот самый, которого Пашка видел в первый день на операционном столе.
Теперь он выглядел совсем жалко – поломанный, побитый, кривоногий, перевязанный грязными бинтами. Вместо рта – черная кривая дыра, а на руках не хватало пальцев. Ордопет вошел и со скрипом привалился к стене, чтобы не упасть.
– Как видите, – проговорил Горлонос, – медицина делает чудеса.
