— Стоять! — приказал Ладников резким тоном, словно щелкнул предупреждающе бичом.
Настолько властно, что не то что скорбная умом Элка замерла овцой перепуганной, хлопая вытаращенными глазами, но и Софью пробрало так, что она даже дышать забыла на какое-то мгновение.
— Соня, — резко выдохнув и сменив интонацию на ровно-командирскую, произнес Ладников. — Тебе нельзя никуда идти в таком состоянии. Вызови такси.
И Софья подчинилась. Не только потому, что Ладников дал указание, а потому что поняла, что он абсолютно прав: в состоянии тяжелейшего стресса, от которого ее мелко потряхивало, ей и на самом деле не то что не рекомендовалось идти пешком-метро-пешком, а просто не добраться.
"
"Такси нашлось сразу же и высветило оповещением, что прибудет через пять минут. Софья повернула смартфон экраном к Ярославу, продемонстрировав сообщение. Он только кивнул, развернулся и зашел в прихожую. Достал из встроенного шкафа куртку, натянул на себя, скинул домашние тапки, вытащил из калошницы свои ботинки и сунул в них босые ступни, делая все без суеты и торопливости, даже без намека на раздражение.
Прихватил с тумбочки ключи от квартиры и пакет из кофейни, что поставил на тумбочку, пока одевался, и, выйдя за порог, захлопнул за собой дверь.
Странно, но, видимо, получив сильные впечатления от властного тона и хлесткого голоса Ладникова, обе девушки все это время стояли и молча, завороженно наблюдая за ним.
— Идемте! — отдал следующий приказ Ладников и, подхватив Софью под локоть, повел всех на лифтовую площадку.
В полном вяжуще-гнетущем молчании они втроем спустились в лифтовой кабине на первый этаж и вышли из подъезда, возле которого уже стояло ожидавшее Софью такси.
— Я пойду, ладно? — проблеяла Элла, заискивающе-просительно заглядывая в лицо Ярослава.
— Стой на месте, — отдал он приказ девушке, — я с тобой еще не разобрался.
И она замерла. Только смотрела на мужчину перепуганным и одновременно восторженным взглядом.
А Ярослав, все так же поддерживая под локоток, провел Софью к машине. Открыл и придержал дверцу, пока она садилась, и протянул ее пакет с рулетом.
— Приедешь к Александре Михайловне, обязательно выпей чаю с рулетом и коньяку грамм пятьдесят, — вымученно-устало улыбнулся ей Ладников и выдохнул тяжко: — Сонь, это все тупая херня, не имеющая к нам с тобой никакого отношения, выкрутасы больной психики нездоровой женщины. Ты переведи дыхание, постарайся успокоиться и выспаться, а завтра мы поговорим.
Софья ничего не ответила, даже не кивнула.
