Или так, или сам понимаешь: придется мне вызывать психиатра, чтобы освидетельствовал ее, а ты с ребятишками поприсутствовал. Но это реальный головняк, а просто отпустить ее никак нельзя.
— Не, Ярослав Олегович, — решительно отказался от такой «перспективы» старший лейтенант, — только без психиатров.
— Вот и я так думаю.
Никто по-настоящему арестовывать девушку и предъявлять той обвинения не собирался и не стал бы без всяких оснований этого делать. Да Ладников, пользуясь своими ресурсными возможностями и определяя заигравшуюся барышню в околоток на ночную «побывку», и не преследовал такой цели.
Заклятую подругу Софьи следовало окоротить, и окоротить жестко, так, чтобы она не просто запомнила на всю жизнь, а боялась даже смотреть в сторону Софьи с Ярославом. И сделать это следовало так, чтобы не усугубить ее психической нестабильности, но при этом все же всерьез напугать.
Как показало будущее, анализ, сделанный Ладниковым в отношении психотипа Эллы и ее поведенческих реакций, был абсолютно верным, а предпринятые им действия, направленные на показательную «порку» и моральную встряску дамочки, оказались точечно выверенными и возымели именно тот эффект, на который он и рассчитывал, не навредив ее психике больше необходимого.
На следующее утро Ладников специально проверял момент освобождения Эллы из околотка и отследил по ее переписке, не случилось ли у нее серьезных поведенческих изменений. Изменения имели место (как же им не быть!), но не повлияли на ее относительную и привычную психическую стабильность.
Ладно, бог с ней. Главное, результат достигнут: Элла навсегда исчезла из их жизни. Правда, никакой их жизни у Ладникова с Софьей не имеется. Но это только пока. В данный момент он как раз и занят тем, чтобы изменить это глупое обстоятельство и вернуть им с Софьей их совместную и — обязательно! — как и прежде счастливую жизнь.
А если быть более точным, то в этот конкретный момент Ладников, наблюдавший за Софьей, уже свернувшей с лесной прогулочной тропы на еле заметную даже не тропку, а чуть примятую их ногами траву (ведущую к потайной калитке в заборе, окружавшем усадебный участок), решал, стоит ему подходить к Сонечке или пусть так и остается в неведении, что он сопровождал ее во время лесной прогулки.
Ярослав остановился на втором варианте. А проследив, как Соня скрылась за калиткой, отзвонился безопаснику и двинулся следом за ней.
