Во — выше головы!
В данный момент Соне нестерпимо хотелось одного: свалить от всей этой компании куда подальше и как можно быстрей. Она даже принялась всерьез обдумывать возможность просто встать со своего места и уйти. Молча. И глубоко по фэншую, кто и как из присутствующих воспримет этот ее уход.
Софью всегда угнетали ситуации, когда приходилось есть в большой компании. Для нее прием пищи был процессом личным, скорее интимным и в чем-то даже медитативным, поскольку она никогда не совмещала еду с каким-нибудь иным занятием: не читала и не смотрела что-то в телефоне или телевизоре.
Она находилась в самом процессе — наслаждаясь и смакуя вкус еды. Потому и компаньонами в данном процессе для нее могли быть только самые-самые близкие люди. И желательно не все сразу.
Часть присутствующих за столом близкими Софья не числила, да и к родственникам тоже не очень-то относила: просто члены семьи, но никак не близкие люди. Ей и так-то было некомфортно разделять с ними трапезу, а уж после некрасивой сцены с разборками и вовсе стало тягомотно до подташнивая.
Софья постаралась отрешиться, внутренне отгородиться от людей и окружающей обстановки и сосредоточиться исключительно на блюдах, что ела. Постаралась смаковать, наслаждаться по-настоящему вкусной едой и думать…
А вот думать о чем-то отвлеченном у Софьи никак не получалось. Вернее, как не получалось… Отлично получалось выкинуть из головы все рассуждения вокруг пропажи сокровищ. Бог бы с ними, ну не канут же они в безвестность, не растворятся бесследно — в этом она была совершенно уверена.
А вот господина Ладникова удалить из своих мыслей Софье Палне не удавалось никак — хоть что делай! Она старательно отмахивалась от одного эпизода с его участием из их прошлой совместной жизни, как тут же выскакивал из памяти другой; она строго приказывала себе забыть о том случае, как вместо него появлялся следующий.
В общем, не обед у Софьи Павловны получился, а сплошное мучение.
Поэтому-то, едва бабушка дала отмашку о конце обеда, Соня торопливо поднялась из-за стола с прямым и конкретным намерением немедленно покинуть столовую.
Но не тут-то было.
— Софья, я попросила бы тебя ненадолго задержаться, — ровным тоном произнесла Эльвира Аркадьевна.
Прикрыв глаза, шумно втянув воздух и только что не застонав в голос от досады, Соня постаралась справиться с эмоциями и обуревавшими ее в этот момент чувствами.
— «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — хохотнул Володя, толкнув уместную цитату.
