Новый русский попугай

А там поле и белая церковь стоит на горке… Так возьметесь вы мне помочь? Я привезу Наденьку и хочу, чтобы она сама услышала все из уст той ненормальной! Вы должны ее найти!

— Хорошо, — неожиданно для себя согласился Леня, — я попробую. Хотя… если ваша невеста так легко решилась на разрыв с вами, может быть, не стоит ее возвращать? Может быть, она вовсе не так сильно вас любит? Не буду, не буду… — он замахал руками, видя, что Зозулин вскочил с места и грозно засверкал глазами, — разумеется, вы ничьих советов не послушаете…

Договорились встретиться через два дня.

«Какая романтическая история! — думал Леня. — Лолке рассказать, ей понравится…»

Ресторан «Бунин» только что открылся, и большинство столиков было еще свободно. Леня огляделся и уверенно направился к столику возле окна — тому самому, который в памятный вечер занимал Сергей Зозулин со своей голубоглазой подругой.

Он уютно устроился в плетеном кресле и огляделся по сторонам.

Леня ждал вдохновения.

Обычно, направляясь в незнакомые места, Леня не делал домашних заготовок, а полагался на вдохновение и действовал под влиянием настроения.

Здесь, в ресторане «Бунин», как уже говорилось, обстановка напоминала загородную дачу начала двадцатого века. Разумеется, Леня мог помнить такие дачи исключительно по художественным фильмам и экранизациям русской классики. Соответственно, у него возникло кинонастроение. Он прикрыл правый глаз ладонью, прищурился и задумчиво проговорил:

— Контражур! Надо будет добавить света… или, наоборот, убавить.

Получится готичненько…

— Что, извините? — переспросила его миловидная круглолицая официантка, бесшумно возникшая рядом с его столиком.

— Я говорю, что нужно будет добавить света… — протянул Маркиз и пристально посмотрел на официантку.

— Я могу попросить Павла Васильевича, чтобы он включил люстру… — немного растерянно отозвалась девушка. — Но вообще мы специально создаем приглушенное освещение… для более интимной, доверительной обстановки…

— Да нет, вы меня не поняли. Сейчас мне здесь очень нравится, вполне интимненько, но вот если снимать здесь кино, то со светом что-то придется делать…

— Кино?! — переспросила официантка, и ее глаза восторженно заблестели.

Слова «кино», «съемки», «третий дубль» звучали для нее райской музыкой. — Кино? — повторила она мечтательно. — Вы работаете в кино?

— Разумеется, — Леня привстал, — Леонид Марков. Вы, конечно, видели картину «Смерть по доверенности»? Это моя работа…

— Нет… — стыдливо призналась официантка.