Новый русский попугай

 — А вы кто? Наденькина мама? Мне бы саму Надю… Надежду Петровну…

— Это и есть Надежда Петровна, — несколько сухо проговорила первая женщина. — Сестра моя! Заслуженный учитель области! А вы что — не ученик?

— Какой ученик? — Сергей удивленно разглядывал сестер. — Ничего не понимаю… Я разыскиваю Надежду Петровну Рогозину… мою невесту… Она уехала, ничего мне не сказав…

— Значит, вы — не мой ученик? — Женщина номер два оживилась. — Значит, у меня еще нет склероза!

— Может быть, Наденька — ваша дочь? Или ваша? — в последней надежде произнес Сергей Михайлович, переводя взгляд с одной сестры на другую.

Тут дверь одной из комнат распахнулась, оттуда появилась темноволосая растрепанная девушка в драных джинсах, исподлобья уставилась на Сергея и затем проговорила, ни к кому не обращаясь:

— Что? Какой паспорт? — переспросил Сергей.

— Тот паспорт, который у тебя украли, тетя Надя! — На этот раз девушка повернулась к сестре номер два.

И Сергею Михайловичу поведали печальную историю.

Два месяца назад Надежде Петровне позвонили с почты и попросили зайти за посылкой. Конечно, ей пришлось взять свой паспорт.

Посылка пришла от одного из ее бывших учеников, Пети Курицына, который теперь проживал в Калининграде. В этом не было ничего необычного: учеников у нее было множество, и некоторые из них время от времени вспоминали любимую учительницу.

Получив небольшую коробку и гадая, что в ней может быть, Надежда Петровна шла домой, как вдруг вспомнила, что у них кончился сахар.

Как раз в это время она проходила мимо продуктового магазина с выразительным названием «Барабек». Пожилая учительница зашла в магазин и направилась к прилавку, за которым стояла ее бывшая ученица Тоня Кузикова. Тоня обслуживала некую даму, которая, судя по количеству закупаемого съестного, готовилась к юбилею или другому торжеству не меньше чем на пятьдесят персон.

Пока Тоня разбиралась с покупками, Надежда Петровна перебирала в памяти одноклассников Курицына.

В это время в магазин ввалилась толпа подростков.

Собственно, их было не очень много — может быть, трое или четверо, но они так суетились и галдели, что производили впечатление настоящей толпы. Один из них протиснулся к прилавку, чтобы разглядеть стойку с пивом, при этом чуть не выбил из рук Надежды Петровны калининградскую посылку.