Обжигающие струи ледяной воды, в которой Тоня захлебнулась, немного привели её в сознание. Правда, лишь потому, что тело в отличие от её разума не потеряло инстинкта самосохранения.
А потом она снова услышала этот плач.
— Таша? — хрипло прошептали потрескавшиеся губы и Кошка попыталась сфокусировать взгляд, с трудом продираясь сквозь внутреннее оцепенение.
— Твоя дочь здесь. — хлестнул её голос, который она ненавидела всеми фибрами души.
Сквозь мутную пелену, затянувшую глаза, она кое-как рассмотрела перед собой ту самую Тень, которая приходила с Ассавиргом.
Рядом с пустой оболочкой в виде девицы, стояла, ссутулившись Таша, заплаканная, осунувшаяся, бледная, с безумными глазами. Первый порыв броситься спасать ребёнка, обрубил на корню приказ Тибуса.
— Стоять, я сказал! Если ты хотя бы рыпнешься сейчас, она умрёт. Поняла меня?
Немигающим взглядом Тоня продолжала смотреть на мерзкую пустышку, сжимающую когтистой рукой тоненькие плечико её приёмной дочери.
— Я спросил, поняла ли ты меня? Посмотри на меня, Антонина! — голос Ассавирга подчинял, скорее всего приправленный магией, и она, оскалившись, перевела на него взгляд.
— Если ты готова сейчас обсудить со мной судьбу твоей девчонки, кивни мне.
Обсудить судьбу? Он серьёзно? Когти Тени сильнее впились в тело ребёнка, заставив малышку тоненько всхлипнуть, и Кошка моментально подобралась, готовясь атаковать.
— Я не вижу твоего ответа Тоня. Или может моя Анияш, уведёт твою Ташу и даст тебе время ещё подумать.
— Я слушаю тебя. — процедила она, сжимая челюсти до зубовного скрежета.
— Помнишь ли ты, что принесла вместе со мной магическую клятву?
— Ты убил моего мужа у меня на глазах, всадив ему нож в сердце. Твоя гадость пространственная забрала моего второго мужа, и после этого ты хочешь, чтобы я для тебя что-то делала? — ненависть клокотала у неё внутри, снова заставляя чувствовать себя живой. — Мне плевать, если эта клятва убъет меня…
— А если твою Ташу? — Ассавирг, сощурившись, склонил голову набок с равнодушным выражением лица.
— Клятва, или твои куклы безмозглые?
— Мне не понадобится этого делать. Я опасался, что ты можешь, как бы это сказать… передумать. И подстраховался. Магическая клятва на крови, которую ты произнесла, карает того, кто её нарушает, смертью. А в нашем случае, умрёшь и ты и та, чью жизнь ты поставила условием.
— А ты? — выплюнула она, чувствуя, как снова задыхается.
— А я и не планирую нарушать условия. — насмешливо протянул Ассавирг."
"Тоня зажмурилась.
