Что все его мысли и чувства только с ней. Он хотел бы отдать ей любовь той же природы, что она отдавала ему, но он не мог. Какую бы благодарность он ни испытывал, какой бы силы ни довлела над ним вина, какой бы ни была степень понимания собственной подлости, пусть и ненамеренной, и глубины чувств Лены, он ничего не мог с собой поделать.
Никто еще не научился вызывать в себе любовь. Не привязанность, не симпатию, не привычку, а любовь — безусловную и всеохватывающую, пропитывающую всего человека от макушки до ног.
Ту самую, у которой, сколько не рационализируй, все равно есть секретный, неизвестный никому на свете элемент.
У Дениса не было рационального объяснения его любви к Кате. Эта любовь просто была. Как случилась однажды на четвертом курсе, так и жила в нем, несмотря на все его попытки от нее избавиться. Будь он верующим человеком, ссылался бы на божественный промысел. Участь атеиста была печальнее — жить с вопросами и не знать ответов.
Он даже на этом балконе очутился только потому, что не мог и дальше выносить непонятных Катиных взглядов, ее близость, что не давала ему покоя в течение всего дня.
В университете Денис, придя из курилки в зал, вдруг сразу заметил Катю, тоже возвращающуюся откуда-то на ее место на семь рядов ниже его. Он наблюдал за ней украдкой, забыв про сцену, про повод собственного появления в этих стенах, и понимал одно: не прошло. Ничего у него не прошло."
"Позднее, когда все вновь очутились в холле, Денис пару раз непроизвольно оглядывался назад и замечал, как резко Катя отворачивается в противоположную сторону.
Она смотрела на него. Смотрела.
В ресторане она поначалу таилась, и ее короткие несмелые взоры долетали до него лишь искрами из-под ресниц. Однако Катя все чаще и чаще бросала взгляды в его сторону: неясные, словно бы изучающие что-то и в ней самой, и в нем. Задумчиво-смиряющиеся. Тоскливые. Денис не мог их выдержать. Они растравливали в нем что-то. Мутное, запрятанное подальше, самоубийственное.
За его спиной короткой волной в пару секунд на балкон взлетели звуки зала: музыка, разговоры, звон бокалов. Денис обернулся. У закрывающейся двери стояла Катя.
— Денис, — произнесла она тихо вместо приветствия.
— Катя, — он ответил ей тем же. Нарушая все данные себе обещания, пялился на нее, изучая с головы до ног. Залипал практически. Этим вечером она была особенно красивой. Соблазнительной до затмения мыслей в голове.
