Заполняя одно пустое окошко за другим, он был благодарен, что Лена осмелились разрубить завязанный им однажды узел. Вряд ли сам он сумел бы слезть с иглы ее поддержки и дружбы.
Лена заслуживала мужчину получше. Такого, каким Денис хотел быть когда-то очень давно. Такого, каким ему уже никогда не стать.
Заявление, наконец, было отправлено. Экран монитора погас, оставляя Дениса почти в полной темноте. Устало откинувшись на спинку офисного кресла, он, прикрыв глаза, дрейфовал между явью и полусном. Он чувствовал себя изможденным, лишенным будущего тридцатичетырехлетним стариком.
У него не осталось ни ожиданий, ни надежд.
Глава 17
За дверями кабинета с каждой минутой все сильнее нарастал гул окончания рабочего дня. Хлопали двери, шаркали и топали чьи-то ноги в туфлях на каблуках самой разной высоты, звучали обрывки разговоров, смешки, слова прощания, звонко раскрывались и смыкались обратно створки лифта.
Катя, в задумчивости прикусив зубами кончик ручки, строчка за строкой вчитывалась в материалы дела своей новой подзащитной, и старательно, давно привычными методами, глушила начинавшие бурлить в душе эмоции: они ей не помощники.
Холодная и здравая голова, кристально ясный и внимательный ум, нескончаемое упорство в самых безнадежных ситуациях и непоколебимая под всяческим воздействием воля — вот ее настоящие опоры.
Папок, ожидавших Катиного внимания, на столе лежало предостаточно — такие дела редко шьются в один том; напротив, чем больше бумажек следствию удавалось наклепать, тем лучше они себя чувствовали, зная, что адвокатам ни за что не выделят соразмерного объемам материалов времени для ознакомления, а значит, и риски тех что-нибудь упустить становятся много выше.
Изучив едва ли четверть первого тома, Катя уже несколько раз ловила себя на мысли, что нынешнее дело напоминает ей другое. То самое, из-за которого она оказалась вдали от всего и всех, кого любила. Ощущение было не из приятных.
Опять попытка отжать бизнес путем уголовного преследования предпринимателя.
Опять фальсификация на фальсификации. Опять давление на обвиняемого. Купленные свидетели, купленный следак. Более чем распространенная схема, и странно даже, что Катя за несколько лет не попала ни в один подобный процесс. Уж не подсознательно ли избегала повторений?
Отличий, однако, хватало, чтобы она могла отмахнуться от набросившейся стаи воспоминаний. Во-первых, масштаб расследования был далеко не столь же грандиозным, как тогда.
