И я всегда буду рад тебе помочь и надеюсь, что в случае проблем ты про это вспомнишь.
В первые же секунды воцарившегося между ними безмолвия у их столика появился официант с заказом на подносе. Лена была рада случившейся паузе в разговоре. К сожалению, стакан лимонада и кружка кофе не требовали долгой сервировки. Официант исчез вновь, оставляя Лену и Дениса наедине.
— Я люблю тебя, — сказала она легко, зная, что в глазах, выдавая ее боль, уже блестят слезы. — Я, наверное, всегда буду тебя любить. Это что-то запредельное, сильнее меня.
Это… настоящее, понимаешь? — Денис смотрел на нее с ответной болью во взгляде, и Лена покачала головой, возражая то ли его страданию, то ли вине, что читались в каждой черточке его родного для нее лица. — Но одной любви на двоих никогда не будет достаточно; в первую очередь — тебе недостаточно. Ты хочешь любить, Денис, ты без этого теряешь смысл жизни, тебе нужно отдавать, а мне… мне ты отдавать не можешь. — Она грустно улыбнулась и чуть вздернула вверх голову, надеясь удержать слезы.
— Просто нечего…
— Лена… — произнес Денис сипло, на грани слышимости, но она продолжила говорить:
— …наверное, у нас могло все получиться, наверное, ты не зря когда-то в это верил, если бы не одно: ты уже знал, что такое взаимность. И как бы ты ни пытался убедить себя или меня, меньшее тебя не устроит. И меня, я думаю, тоже.
— Прости, — прошептал он разбито.
Она горько улыбнулась.
— Я не уверена, что мне на самом деле есть, за что тебя прощать.
Во мрачном взгляде Дениса темнело несогласие, сменившееся непониманием, когда Лена, стремясь скорее прекратить их обоюдную пытку, поднялась со стула. Остановившись на секунду, она в последний раз посмотрела Денису в глаза, запоминая и завершая эту главу жизни, прежде чем тихо и с искренним участием сказать:
— У меня к тебе только одна просьба — попытайся вновь научиться быть счастливым. Просто попытайся.
Глава 20
Сегодняшний абсурдный и для его подзащитного практически безрезультатный процесс, растянувшийся на четыре часа, забрал у Дениса все силы, а взамен оставил адскую головную боль.
Тщательно следя за сохранением нейтрального выражения лица, он, наконец, покинул зал заседаний и отошел в конец коридора, к окну. Требовалось несколько минут, чтобы понять, куда еще он успеет заехать, прежде чем вернется домой.
На улице впервые с мая была гроза. За те часы, что Денис провел в здании, дождь лишь усилился и теперь лил сплошной стеной.
