Несло опасность, от которой стоило держаться подальше.
Боль в голове резко обрела действительность. Напряженно удерживая себя от любых явных реакций, Денис собирался попрощаться и как можно скорее добраться до машины.
— Голова? — спросила Катя вдруг, вероятно сама не понимая, что только что одним вопросом вывернула ему душу.
Своим беспокойством, за которым ничего не стоит. Своей такой узнаваемой наблюдательностью. Своей памятью, что позволила ей и сейчас сразу же догадаться о его состоянии. Как много раз в прошлом.
— Да, — подтвердил он и зачем-то добавил: — В машине выпью таблетку.
— Хорошо, — сказала она серьезно.
Денис дернул плечом.
— Пока, — попрощавшись второй раз за несколько минут, он был более чем намерен уйти.
Позади Кати, из одного из кабинетов выглянула девушка — вероятно, та самая помощница судьи, которую она ждала, и окликнула ее.
Катя вздрогнула. Прижав покрепче папку к груди, кивнула Денису в ответном прощании и развернулась, чтобы уйти.
Спускаясь по лестнице, он все еще видел ее лицо.
Глава 21
Закрыв позади себя дверь, Денис замер на пороге темной прихожей. На протяжении нескольких месяцев каждый раз, возвращаясь домой, он натыкался все на то же ощущение бесконечной пустоты и совершенного безлюдья в стенах собственной квартиры. Странное чувство. Неуютное, не поддающееся разуму. Угнетающее.
Вспыхнувшие теплым светом по щелчку выключателя бра, как обычно, помогли развеять морок и вернуться к действительности. Разувшись, Денис подхватил портфель и направился в кабинет, стараясь игнорировать едва теплящееся последними искорками привычки стремление заглянуть в гостиную.
Ему уже давно стоило привыкнуть к другому: почти три месяца диван в этой комнате всегда оставался пустым.
Включая домашний компьютер и раскладывая на столе нужные для работы документы, Денис продолжал думать о том, какой явной, пронзительной пустотой обернулось отсутствие Лены в этой квартире и в его жизни. Он до сих пор не был уверен, что готов принять новую жизнь до конца. Жизнь, которою он, судя по всему, проведет в безграничном одиночестве.
Собственные размышления вызвали у Дениса циничную усмешку: он чересчур привык к тому, что рядом всегда есть другой человек. Тот, кому есть до него дело. Оказалось, не так уж легко существовать в мире, где не с кем обсудить прошедший день. Рабочие совещания, прения в суде и пара слов знакомым и незнакомцам, к его большему сожалению, не заменяли друзей, родных и жену — всех, кого у Дениса больше не было.
