Об исполнении доложить

В Ивановском лесу нашли парашюты, — сказал он вместо «здравствуйте».

Сомов не знал. И оттого, что он не смог ответить на мой вопрос, а понимал, что это важно, смутился.

— Звонил Караулов. Но его оглушило. Спрашиваю о подробностях, а он кричит: «А? Что? Громче, не слышу!»

— Расскажите по порядку, — встревожился я.

Сомов сел в машину. По дороге завернули в отделение НКВД, я дал Князеву задание вызвать по рации взвод оперативной службы и проследить, чтобы в соответствии с основным вариантом они перекрыли вокзалы и выходы на трассу.

Пока еще неизвестно, кого стоит искать, надо просто проверять документы и задерживать подозрительных до выяснения личности.

Оставив за собой Светлово, машина выбралась на довольно приличное шоссе. Километров десять оно было покрыто асфальтом, потом пошла тряская булыжная мостовая.

Взволнованный Сомов рассказывал:

— В совхозе у Караулова есть свинарка Марфа Кушнир, женщина по многим статьям необыкновенная.

Ну да вы ее увидите и поймете. Она считается в Ивановке специалистом по народной медицине. Говорят, это у Кушниров — наследственное, от дедов-прадедов. В тридцать девятом году ее чуть было не осудили за знахарство, да ивановский врач Григорий Данилович Терещенко заступился.

Сомов не обмолвился, что Терещенко — отец его жены. Почему? Мне показалось, что в этом есть что-то от принципиальности.

— В ту пору, — продолжал Сомов, — нашим райздравом заведовал недалекий человек, решивший на борьбе с шарлатанством заработать авторитет.

Марфа собирает травы и лечит тех, кто к ней обращается. Причем совершенно бескорыстно. Когда Терещенко привел Марфу ко мне, спрашиваю ее: «Зачем вам все это нужно?» А она этак простодушно отвечает: «Человек приболел, а ты можешь помочь». У Марфы в лесу есть заповедное местечко, где растут какие-то особые травы. Вчера она пошла собирать их и обнаружила тщательно замаскированный тайник. Вначале решила, что это «партизанское сховище». У Кушнир будет явочная квартира, — пояснил Сомов осведомленность Марфы о делах подполья. — Но женщина всегда остается женщиной, заело ее любопытство, приподняла ляду, заглянула во внутрь — там какие-то мешки. Когда вернулась домой, рассказала о находке своему давнему другу — совхозному конюху Петру Терещенко. Тот — Караулову.