Об исполнении доложить

Зенитки, укрывшиеся в соседнем саду, вели интенсивный огонь. Самолеты шли низко, не обращая внимания на разрывы зенитных снарядов. Я насчитал девять пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87», двенадцать «Хейнкелей-111» и около десятка истребителей.

— Нацелились на станцию! — понял капитан Копейка. — А там стоят эшелоны, один из них с танками. Наломают фрицы дров!

Я подумал прежде всего о Князеве и Бекенбауэре. Два десятка бомбардировщиков, да они все перепашут! Не хватало еще, чтобы Переселенец и младший лейтенант при этом погибли.

— Наши там! — воскликнул я.

Капитан бросился к себе в кабинет, к телефону. Я услыхал, как он кричал:

— Комендатура! Это капитан Копейка! Там, в кабинете у начальника вокзала, наш больной. Занесите его в бомбоубежище вместе с койкой. Только поаккуратнее! — Потом сказал мне: — Я — туда. Мигом. А вы пока — в щель!

Едва он успел сесть в кабину полуторки, как застонала от далеких взрывов земля.

Я вернулся в кабинет, где неистово звонил телефон.

Поднял трубку и узнал по голосу Сомова. Взволнованный Николай Лаврентьевич сообщил:

— Только что звонил Караулов, его люди наткнулись на труп Сегельницкого. Убит выстрелом в затылок неподалеку от своего дома. Был присыпан хворостом и листвой.

Ну вот. Одного из двоих, способных подсказать, где надо искать фон Креслера, уже нет…

— Когда это случилось? Хоть приблизительно.

— Труп уже пахнет, — пояснил Сомов.

Выходит, несколько дней…

Кто его убил и почему? Убрали лишнего свидетеля или сочли ненадежным сообщником? А может, есть иная причина? Убили неподалеку от дома.

Допустим, Сегельницкий выводил группу фон Креслера из опасной зоны, где шла проческа леса. Довел до шоссе. Там бы и избавились от неугодного человека. А если предположить, что Сегельницкий не участник, а именно только свидетель? Причем случайный. В таком случае…

Я стал вспоминать. Мы с Сомовым приехали к Крутому поздней ночью, лесничий только что вернулся после прочесывания леса.

Я расспрашивал его о Сегельницком. Он, конечно, понимал, что во время моей встречи с лесником, непричастным к появлению землянки, истина выяснится. Я начну искать того, кто ее соорудил. Чувствуя, что я подозреваю Сегельницкого, и желая еще больше сбить меня с правильного следа, он просто убрал его, как возможного свидетеля.

Что ж, если Крутой еще на месте, его надо брать немедленно. Как только он узнает, что обнаружен труп, сразу же скроется.