Об исполнении доложить

И тут возникает естественный вопрос: какие цели преследует такой приказ?

Мне предстояло ответить на этот и на другие вопросы, которые жизнь обязательно еще поставит…

В эти дни меня несколько раз навещал Белоконь. Обычно раненько утром. Заедет в гостиницу, ворвется в номер, резким тычком сунет сухопалую, сильную руку:

— Здравствуйте, Петр Ильич!

И сразу от его оптимизма станет легче на душе.

У Федора Николаевича про запас всегда были два вопроса: «Как дела?» и «Чем помочь?». Не без его содействия областное управление выделило в мое распоряжение машину эмку и прикомандировало толкового шофера, человека в моих годах.

Из молчунов. Я таких люблю, с ними легко работается. А шофер в моем положении — первый помощник.

Когда я собрался в Светлово, Федор Николаевич сказал мне:

— Вы там присмотритесь к председателю райисполкома Сомову. Обком партии прочит его в руководители подполья. Я его лично знаю. Умный, грамотный коммунист, хорошо разбирается в людях, ориентируется в местных условиях. Так что полагайтесь на него в нужной степени.

Я ему позвоню, он вас примет самым лучшим образом и создаст все условия. А секретарь райкома в Светлово — человек болезненный, недавно ему вырезали полжелудка. Пока он — не помощник.

Конечно, я был благодарен Белоконю вот за такую помощь и советы, которые ни в коей мере не связывали моей инициативы, всегда были кстати.

Светлово — город зеленый, в основном одноэтажный, с мощенными булыжником улицами, по донбассовским меркам — тихий, почти провинциальный.

Вот только железнодорожная станция — махина.

В отделении НКВД я познакомился с капитаном по фамилии Копейка. Его уже предупредили о моем появлении, и он ждал. Молодой, энергичный, влюбленный в свою работу. Он начал было пересказывать мне о случаях задержания ракетчиков.

— И все, сволочи, наши. Не какая-нибудь переодетая немчура, — возмущался он.

Я сказал, что с ракетчиками достаточно знаком.

Когда в отделе разрабатывался план моей работы в Донбассе, Борзов рекомендовал поинтересоваться теми, которые в силу социального происхождения или своего темного прошлого могли быть настроены враждебно к Советской власти.

Я и спросил капитана:

— А не могли бы вы дать мне список людей, проживающих в районе, которые когда-то были в банде Чухлая, а также тех, что в разное время были наказаны органами правосудия за бандитизм и другие крупные преступления?

— Такого полного перечня в наличии у нас нет, — обескураженно ответил Копейка. — Но подработать можно.