Об исполнении доложить

Для работы в отряде Борзов рекомендовал старшего лейтенанта Лунева Вадима Ильича, недавно вернувшегося из Белоруссии, где он выполнял, аналогичное задание. «Именно такой вам и нужен. Энергичен, не теряется в самых сложных ситуациях. Волевой. Неглупый». Мы с ним познакомились под Батайском. Это произошло в те дни, когда наши войска готовились к освобождению Ростова. Ростов освободили в начале декабря и врагов отогнали за Миус, где наши и закрепились. В немецком генеральном штабе это отступление и частичная гибель знаменитой танковой армии были восприняты как катастрофа.

На фронт прилетел сам Гитлер, который, не веря донесениям штабов, все хотел увидеть своими глазами.

Меня интересовало состояние могилы Чухлая, и мы вместе с Луневым посетили бывшую Чертопхаевку: необходимо было по свежим следам расследовать события, разыгравшиеся на сельском кладбище.

Найти могилу «полковника Чухлая» на чертопхаевском кладбище труда не составляло, она с железной оградой и мраморным памятником была единственная.

К моему величайшему недоумению, обелиск стоял на прежнем месте.

На могиле лежал снег, он был даже на ограде, повис тяжелым желтоватым пластырем на изгибах металла. Небольшая калиточка вместо замка была взята на болт. Болт и гайка проржавели, рукой не повернешь. Мы перелезли через ограду. За нею скопился плотный снег. Лунев раскопал его руками, добрался до земли.

— Дерн, — выдрал он щепотку жухлой травы.

Не тронули могилу! Что бы это могло значить! Какую пороли горячку! Посылали Надежду и офицера через линию фронта.

А когда появилась долгожданная возможность эксгумировать труп Хауфера-Чухлая, ею не воспользовались. Почему? В Светлово с могилой Селиверстова разделались по-варварски, а здесь ничего не тронули. Непонятный ход вражеской контрразведки.

Лунев проведал тетку Филиппа Андреевича, и та рассказала, что в первый же день оккупации к ней вот так же, как и он, приходили двое русских, одетых в гражданское, и спрашивали, где похоронен Герой Советского Союза Чухлай. Потом они достали где-то цветы и положили к обелиску.

Интересовались похоронами: много ли было народу, кто выступал, кто говорил? Уходя, один даже всплакнул: они-де все равно отомстят за смерть героя, их боевого соратника.

А не могла ли вражеская контрразведка начать с нами хитрую контригру, сделать вид, что она поверила ерсии «Чухлай — советский разведчик?» Что, если фон Креслеру удалось докопаться до некоторых наших натяжек, например, как и кто изуродовал Надежде руки.