Об исполнении доложить

Отсюда, не углубляясь, можно сделать вывод: отомстила за прошлое. Это первое звено длинной цепочки, если за него хорошо, умно потянуть… В Надежде я был уверен, как в себе. Но в дни скоротечной оккупации Ростова мы подсунули немецкой контрразведке Сугонюка, якобы приговоренного к расстрелу за измену Родине. Где он сейчас? Что с ним? Достаточно ли умно мы подготовили для него легенду? Можно ли верить ему до конца? Вводя его в игру, я не сомневался, то верить можно. А сейчас?

Надежда получала от гитлеровской контрразведки узкое, целевое задание.

Но его можно оценить иначе: видимость задания. Держат ее в подполье для отвода наших глаз, мол, поверили в приманку советской контрразведки. Но в таком случае немецкая контрразведка продолжает поиски советского разведчика, который проник в их разведцентр.

В штаб армии мы с Луневым вернулись на следующий день. Меня ждала телеграмма от Борзова: «Срочно жду в управлении».

«Срочно» в ту пору означало: попутным военным самолетом.

Москва стала прифронтовым городом.

Ее площади и улицы ощетинились стальными противотанковыми ежами, сделанными из рельс, железобетонными надолбами, похожими, на гигантскую расческу, баррикадами из мешков с песком и землей. Узкие проходы охранялись вооруженными людьми, которые дотошно провеяли документы у всех.

Стояли жестокие морозы, усиленные пронзительными ветрами. Лунев во время остановки на очередном КПП обратил мое внимание на выхлопную трубу машины. Из нее вырывался белый парок и тут же схватывался хрустящими льдинками, которые падали на накатанную дорогу.

А что в это время делалось на передовой в окопах?!

Борзов встретил меня неожиданным вопросом:

— Петр Ильич, не хотел бы ты на денек слетать к своим в Нижний Тагил?

Конечно, он посылал меня в Нижний Тагил не ради прогулки и свидания с женою. Говорю ему:

— Если есть такая необходимость…

— Есть, — отвечает. — Вчера из Свердловска с междугородней позвонила ваша Татьяна. Ничего толком не объяснила, но потребовала ни много ни мало, чтобы я сам лично побывал у нее, а главное немедленно.

Пока мы с Луневым готовим необходимое для переброски через линию фронта, проведай жену.

Я и обрадовался и встревожился: «Что там стряслось?» Если бы что-то с самой Татьяной или сынишкой, она бы не позвонила Борзову с просьбой, смахивающей на требование: «Немедленно прилетайте».

Через двое суток я был в Нижнем Тагиле: до Свердловска — самолетом, оттуда электричкой.