Об исполнении доложить

— Где и как? — поинтересовался Борзов. — В доме Сугонюка врасплох не застанешь. А тут нужна ювелирная работа. Как только Сугонюк подаст все условные сигналы, уберем его без шума. Парашютистов перехватим во время приземления.

— А если не впишутся в клеверище, разлетятся? Один преждевременный выстрел — и всполошим раньше времени, — отстаивал я свой вариант.

— И все-таки большую группу будем брать на месте, — решил Борзов. — Аппетиты, Петр Ильич, надо соразмерять с возможностями. Иногда синица в руке лучше журавля в небе.

Не забывайте, есть еще группа Переселенца, которую мы не можем выявить довольно продолжительное время. Вам же придется ею заниматься. Если прибывает группа «Есаул», то кто-то из них, вне сомнения, знает, где искать «мистера Икса».

Ночь тревожных ожиданий. На каждый пролетающий самолет думали: «Он!» И к утру от этой нервотрепки все невероятно устали. Перед утром Борзов пригласил меня подышать свежим воздухом.

— Если что, то нас позовут.

Он накинул на плечи шинель, и мы вышли из машины, где у нас был оборудован временный штаб.

Я чувствовал, что Борзов хочет что-то сказать мне, и не ошибся.

— Помнишь, Петр Ильич, при каких обстоятельствах замолчал Сынок перед войной? Весь апрель и май от него не было вестей. Оказывается, в ведомстве Канариса была обнаружена утечка важной информации. Начались поиски советского разведчика в своей среде. Это и заставило Сергея замолчать. С началом войны поиски возобновились. Они, по всему, привели к каким-то выводам, пока, на наше счастье, приблизительным.

Буквально на днях Сынок прислал такое сообщение: «Есть сведения, что русский разведчик, сумевший проникнуть в военную разведку, работал ранее в Донбассе. Идет повальная проверка всех, кто бывал в России, кто имел какое-то отношение к Донбассу». Это, Петр Ильич, — обратился ко мне Борзов, — клич о помощи. По документам, наш Сынок перебрался в Германию вместе с бароном Менингом еще накануне мировой войны. Но фон Менинг обращался в Международный Красный Крест с просьбой разыскать в России его жену и сына.

— Но мы же, — напомнил я Борзову, — в свое время с помощью норвежских товарищей проверяли архив Красного Креста. Письменного заявления фон Менинга там нет.

— А что, если его тогда просто не нашли? И потом, факт есть факт: фон Менинг разыскивал сына в Советской России. С кем-то он об этом говорил. Убежден, что советовался со своим адвокатом.