Об исполнении доложить

А вы не хуже меня знаете: если у контрразведки появилась хотя бы тень подозрения, она проверит и перепроверит каждую минуту жизни подозреваемого человека. Вот у меня из головы и не идет эта особая операция «Сыск», которую должна провести здесь, в Донбассе, группа «Есаул». И перед нами встает усложненная задача: не просто обезвредить группу «Есаул», а подсунуть ей такие сведения, которые бы полностью отводили любое подозрение от Сынка. Какими должны быть эти сведения? Как их передать гитлеровской контрразведке, я пока еще и сам не знаю.

Но потерять Сергея как разведчика мы не имеем права. Его охрана ложится лично на вас и на меня. Вот и думайте, и я буду ломать голову.

В ту ночь так ничего и не произошло. Мы сняли посты, отвели на отдых взвод оперативной службы. Сколько впереди еще таких тревожных ночей, сотканных из бесполезного, изматывающего нервы ожидания?

С вечера все началось с самого начала. Но в этот раз ожидания оказались не напрасными.

В ноль часов девятнадцать минут первый пост доложил по рации на пеленгатор: «Прохожий отправился на прогулку».

Это — в нашу сторону.

В два пятнадцать Шоха появился в районе посадки. Вытащил на край клеверища сушняк, заготовленный накануне. Потом наблюдатели потеряли его из виду, возможно, лег где-то на клеверище. По крайней мере до трех часов тридцати пяти минут ничем себя не обнаруживал.

В три тридцать пять пролетела группа самолетов, Сугонюк послал в небо две ракеты: зеленую и белую. Самолеты ответили желтыми. Сугонюк зажег два костра на западном конце клеверища.

Где-то над нашими головами затарахтел одномоторный самолетик. Он «проутюжил» местность над посадкой. Сугонюк перебежал на восточную сторону и зажег еще два костра, четко обозначив границы посадочной площадки.

— По-моему, — сказал Борзов, — будет приземляться. Или большая группа, или большой груз.

Пока Сугонюк занимался своими делами, оперативный взвод занял исходные позиции.

Летчик был опытный, он сажал самолет на незнакомое, неприспособленное поле, причем практически не освещенное.

Только в последний момент Сугонюк дал белую ракету. Самолет коснулся земли, побежал к кострам, развернулся. Сугонюк тут же бросился тушить костры. Разметал и затоптал их. В наступившей темноте ориентироваться можно было лишь по звуку мотора, работающего на малых оборотах. Но вот открылась овальная дверца, внутренняя часть самолета оказалась освещенной синим светом.

В бинокль были видны два силуэта.