Обаятельное чудовище

Его заводили мои слезы. Они давали ему больше сил.

И я понимала, что не убегу. Что не могу поставить жизнь Яна или своей непутевой мамы под угрозу.

Все это повторялось еще много-много раз. Снова и снова. Бесконечно. Наверное, такие моменты должны исчисляться не годами, а целыми жизнями.

Прежде, чем я твердо решила убить Якова, прошло долгих четыре года-вечности и моих бесконечных попыток сделать так, чтобы чудовище мне, наконец-то, полностью доверилось.

— Да? — Я отвечаю на звонок, словно пробудившись от долгого сна.

Наталья уже в доме, она в дальней комнате — ухаживает за Яковом. На улице уже смеркается, а я все также сижу на диване посреди гостиной и гипнотизирую взглядом пустой камин.

Перед тем, как утонуть в воспоминаниях, я пыталась посчитать, сколько месяцев не заходила в ту самую комнату на третьем этаже. И гадала, что же со мной будет, если войду туда снова.

— Привет, Киса. — Смеется голос Тима.

Он как глоток свежего воздуха в духоте вечернего города.

— А, это ты… — Мое лицо невольно захватывает глупая улыбка.

Этот парень — он как из другой жизни, которой не должно существовать в моей одинокой вселенной.

— Ты не пришла сегодня. Все нормально?

— Прости. — Я оглядываю пустую гостиную. — Была занята…

— А сейчас ты свободна? Выгляни в окно.

Я встаю и подхожу к окну. Отодвигаю плотную штору. Теперь, когда старого забора нет, и ничто не напоминает о стенах, которые казались мне когда-то непреодолимым препятствием, вся улица передо мной как на ладони. Я вижу Тима, сидящего на байке, и улыбаюсь.

— Как ты умудрился? — Улыбаюсь я. — И мой мотоцикл притаранил, и свой.

— А, может, я немного волшебник? — Усмехается он. — Выходи, давай!

Я сбрасываю звонок, накидываю куртку и бегу к выходу. Запираю дверь и окунаюсь в вечернюю прохладу. Тим пересаживается с моей Honda на свой байк и добавляет газу, дразня меня.

— Погоняем? — Предлагает парень, надевая шлем.

— Вряд ли ты за мной угонишься. — Смеюсь я, принимая вызов.

У меня был лучший учитель в мире. Тим замучается глотать за мной пыль.

— Вперед, гаргулья! — Бросает Левицкий, срывая мотоцикл с места.

Я делаю то же самое, и мы летим по ленте дороги, обгоняя друг друга и позволяя ветру обнимать нас со всех сторон. Скорость очень быстро дает мне знакомое облегчение. Вот именно так я каталась каждый вечер и каждую ночь, едва купила этот байк. Мне тогда казалось, что моему прошлому ни за что меня не догнать.