Обаятельное чудовище

И мне хочется не смеяться, а плакать — так мне хорошо.

А потом мы встаем и пытаемся одеться. Пытаемся, потому что и тут он играет со мной: забирает мою одежду, поднимает высоко над головой и дразнится. Хочет выторговать как можно больше поцелуев за нее. И я всегда расплачиваюсь, ведь поцелуев для него мне не жалко. Хотя бы просто в благодарность за то, что Тим вдохнул в меня новую жизнь. За то, что показал, кем я могу быть, если захочу. Что смогу чувствовать, если позволю себе быть живой.

И мы летим по ночному шоссе прочь из центра.

Уже не соревнуясь. Не доказывая друг другу, кто из нас круче. Мы рассекаем прохладный воздух и вместе врываемся в новый день. Несемся быстрее ветра и сияем ярче звезд. Вдвоем. Мы двигаемся на приличной скорости, а будто стоим рядом. И наши сердца бьются в унисон. И что бы ни произошло потом, эти моменты навсегда останутся со мной. Их у меня точно никому не украсть.

Очередной вечер. Я подкалываю в папку финансовые отчеты. Дела в ресторане идут хорошо, а в клубе еще лучше.

Уже завтра можно будет заявиться к Эдику и настоять на том, чтобы он доверил мне управление главным детищем Якова — его акционерным обществом. Не захочет — найду нового доверенного, имею на это полное право. Или по закону оформлю опеку над Кауффманом и смогу распоряжаться всем его имуществом. Да, с акционерами договориться будет непросто, но ведь у меня главный пакет акций, и решающий голос будет за мной.

Возможно, понадобится какое-то время, но в итоге я все равно добьюсь своего — Яков потеряет единственное, что ему дорого.

Его чертовы деньги.

— Уже собираешься домой? — Заглядывает в кабинет Даша.

Я убираю папку в стол.

— Вроде с делами покончено. — Киваю. — Можно и домой.

— Идем, посидим с нами? Хоть полчасика? — Она показывает в сторону шума, доносящегося из клуба. — Ярик только что отыграл. Мы расслабимся в баре, а потом по домам.

Я смотрю на часы. «Домой или с ними? Остаться и найти Тима или попытаться выспаться перед встречей с Эдиком? Нет, выспаться в присутствии Якова у меня вряд ли получится.

Да и как я могу уйти, не получив свою дозу Левицкого на ночь?»

— Да и Тимка там по тебе скучает… — Как бы невзначай говорит Ласточкина.

Я поднимаю на нее взгляд и чувствую, как неумолимо покрываюсь румянцем.

— Он помогает ребятам с музыкальными инструментами. — Поясняет она, с трудом сдерживая рвущуюся на лицо хитрую улыбку. — Спрашивал про тебя…

Теперь согласиться пойти с ними — это как признать, что я делаю это из-за него.