Обережник

Данила даже растрогался от такой заботы.

Затем пришёл лекарь, ощупал шишку на голове, синяки на груди, дал Молодцову какого-то отвара, и тот отрубился.

Следующие два дня Данила упорно боролся с тошнотой и головокружением, пока на третий день не победил их почти окончательно. Удары сердца больше не отдавались набатом в голове, грудь при вздохе не сводило от боли. Молодцов стал ощущать себя человеком, а не боксёрским мешком, который спустили по лестнице небоскрёба.

В полдень к нему зашли Воислав, Скорохват и Шибрида.

– Прости, батька, простите, братья, – первым делом извинился Данила. – Я вам столько неприятностей принёс.

– Пустое, – отмахнулся Воислав. – Ты же наш, – сказал, будто всё по местам расставил. – Объясни лучше, что ты с теми смердами сцепился?

– Я сцепился? Это они на меня первыми полезли! Вы что, не знаете?

– Нет, не знаем, Будим сам толком ничего не видел, а ты последние два дня только блевал, а не говорил. А неревцы, между прочим, уже хотели вече созывать за то, что ты товар их торговцам попортил.

– Я?! Да блин… – возмутился Данила, но, увидев недовольное лицо Воислава, сразу перешёл к сути: – Дело было так: шёл я по мосту, остановился свирели послушать. Тут меня по плечу – хлоп. Нравятся, мол, наши дудки неревские? Я оборачиваюсь – четверо вокруг меня полукругом стоят, лыбятся. Отвечаю: нравятся. Главный их мне говорит: а пошли с нами, мы тебе ещё таких продадим. Я отказался. Главный их опять мне с вызовом: почему боишься?

– Погоди, он точно сказал «боишься»? – перебил Скорохват.

– И те, кто рядом стояли и разговор слышали, это подтвердят?

– Если им не заплатят заранее, то подтвердят.

– Так, продолжай! – приказал Воислав.

– А больше нечего продолжать. На такой вопрос я ответил, вон как Шибрида умеет. – Варяг благодушно покивал. – Главный из этих налётчиков обиделся, к ножу потянулся. Но ждать, пока он его достанет, я не стал – сунул ему лукошко с орехами прямо в рожу. Дальше троих я раскидал, как умел. Четвёртый кистенём всё-таки успел зарядить по башке.

– Правильно сделал, что не стал их резать. Если бы кровь пролил, то было бы сложнее, – похвалил Данилу Воислав. Именно так он интерпретировал тот факт, что Молодцов не стал пользоваться оружием.

– И кого же ты так задел, а? – душевно спросил Шибрида.

– Да если б я знал! – искренне удивился Данила.

– Подумай хорошенько, друг, может, оскорбил кого невзначай? – попросил Скорохват.