Обережник

Скорее бы всё решилось!

Будто в ответ на эти мысли на обочине вновь зашевелились кусты, и на тракт опять вышли воины.

– Послушайте вот ещё что! – крикнул один из них прямо из строя.

Другой воин бросил щит в снег, скинул шлем, солнце озарило его выбритую голову с отросшим чубом. Стали хорошо видны отросшие, выкрашенные в синий усы и шрам, пересекавший лицо. Варяг!

– Охо-хой, братья варяги, у меня есть для вас слово! – крикнул он. – Среди вас есть тот, кто оскорбил нашего бога Перуна. Выдайте его нам – и на этом покончим распрю.

– Это кто же? – над зубцами поднялся Скорохват.

– Погоди, брат, – остановил его Шибрида, – если кто из нас и оскорбил Перуна, то положено ему встать перед ликом бога и решить спор сталью, а не собирать за собой нурманских собак и на испуг брать.

– То не твоё дело, что и почему. Отдай его и не прогневаешь Перуна.

– Я Перуна прогневать не боюсь и готов хоть сейчас с тобой его пляску сплясать. Хочешь?

– О чём речь? – гаркнул поднявшийся на частокол Воислав.

– Да вот, говорит, кто-то из наших Перуна оскорбил, и теперь привёл с собой нурманских псов, чтобы как трус напасть с перевесом.

Данила, пока шёл разговор, дышал через раз, а Воислав спросил:

– А кто же этот охальник?

– У вас его кличут Даниил Молодец.

Клек и Ждан разом повернулись к Даниле.

– И что же за обиду он учинил Перуну? И как тебя зовут, брат? Моё имя тебе, полагаю, известно? – меж тем спросил батька.

– Известно, Воислав Игоревич. Зовут меня Ингельд Треск Стемидыч. А твой воин оскорбил Перуна тем, что сбежал с его Праздника, отказался биться перед богом.

– Я знаю Даниила как храброго воина, но полгода назад он и вправду был не очень ловок с оружием. Биться с умелым воином ему и правда было бы не с руки, зарубили бы его – и не было бы в этом ни славы, ни доблести, ни доброй воинской пляски, которой можно порадовать Перуна. Ты можешь подождать полгода, пока Даниил станет настоящим воином, или я встану вместо своего воина. Уж нашей-то пляске Перун точно обрадуется.

– Нет, нам нужен только Даниил.

– Эй, если боишься, я встану за Молодца, – выкрикнул Шибрида.

– И я, – присоединился Скорохват.

– Перун должен получить Даниила Молодца, – безоговорочно крикнул Ингельд, после чего скрылся вместе с другими воинами в лесу.

Данила слушал весь этот разговор, раздумывал, потом грозно засопел и схватился за зубец частокола. Его остановила рука Клека.

– Ты куда это собрался?

– Сядь, а то стрелу в рот словишь.