Обережник

– Ты, наверное, храбро бился, – сказала Улада, водя пальчиками по повязкам на боку и руке, русоволосая головка её лежала в это время на груди Данилы.

– Нормально, – скупо ответил он, поправляя повязку.

– Ничего, я перевяжу заново, у меня и мазь есть – специально на Велесовом капище купила, от всех хворей помогает.

– Хорошо, – согласился Молодцов, думая, что пора вставать. Солнце уже всходило, а вставать было ой как неохота. – Слушай, у меня тут ещё кое-что для тебя есть, вот… – он вытащил из своих вещей мешочек с серебром, – от всех нас, обережных, тебе за помощь.

– Узнала вот, – ответила Улада, взвешивая на ладошке мешочек. Прикинув результат, она вспыхнула удивлённой счастливой улыбкой. Быстро спрятав серебро в ворохе своей одежды, она опять прильнула к Даниле всем телом, стала нежно мимолётно целовать лицо, шею, грудь.

– Ладный мой, любый, щедрый, откуда же ты такой взялся? – приговаривала она.

Данила хмыкнул про себя, он не хотел думать, каким образом Улада узнала о планах Гуннара.

– Это не я, это от всех охранников, сказал же. Больше не знаю, чем тебе угодить.

Улада, к огорчению Молодцова, прекратила своё приятное занятие.

– А знаешь, Даниил, возьми меня с собой.

– Вы же с купцом обратно в Киев поплывёте? Ну и возьмите меня с собой. Киев – город большой и богатый, там все дороги тебе открыты.

– Вот даже не знаю, Улада, это не я решаю, надо поговорить.

– А если б ты решал, то взял бы?

Влажные тёмно-карие глаза с зелёной окантовкой смотрели искренне и доверчиво.

– Взял бы, – признался Данила.

– Ну вот, ты скажи своим старшим, что я готовить умею, лекарское дело знаю, обузой не буду, – сразу оживилась девушка.

– Хорошо-хорошо, – улыбнулся Молодцов, – скажу обязательно.

– Молодец мой. – Улада потёрлась носом о грудь Данилы.

– Эй, погоди, мне идти надо. Ты говорила, мазь у тебя есть целебная, перевяжи, пожалуйста.

Девушка быстро выбежала из комнаты, вернулась с туеском, быстро и умело наложила повязки.

– А куда тебе идти надо? – спросила она напоследок.

– Да так. Дело закончить одно.

Небо над головой было чистейшей яркой синевы. По просторному, без стен и крыш, капищу гулял свежий ветер. И только почерневшие от времени идолы словно подпирали небо. Смотрели.

Народу поглазеть собралось великое множество. Тут любой поединок – развлечение вроде вечернего телешоу.