Обережник

Удивительный ты отрок, может, не зря варяги твоей жизни искали?

– Мой батька тоже варяг.

– Это верно, он за тебя стеной стоит. А как же так вышло, что ты за всё это время биться выучился?

– А я не выучился, я и сейчас плохо обучен ратному делу.

– Но ты стоишь передо мной, а многие другие, поопытнее и посильнее тебя, погибли, – здраво рассудил Добрыня.

– Не знаю… Повезло мне.

– А вдруг и перед Перуном повезло бы тебе, а? – хитро сощурился посадник.

Данила стиснул кулаки. Обида, горечь за побитых друзей встала комом в горле.

– Хотите, я сейчас сразиться могу с тем варягом, который выжил. Перед вами, перед Перуном… без разницы. И мы посмотрим, на чьей стороне удача.

– Хитер… Варяг-то тот ранен.

– Мой человек тоже, – вступил Воислав.

– Хорошо, пусть так. Раз этот отрок хочет биться, путь сражается перед богами, когда восстановит силы. И пускай все увидят в честном бою, на чьей стороне Правда, – заключил Добрыня.

– Ты хоть понимаешь, какой ты дурак? – спросил батька у Данилы, когда аудиенция у посадника окончилась.

– А что, он сильный противник очень? Понимаю, в общем.

– Значит, не безнадёжен. Тот варяг может троих, как ты, покрошить – и не вспотеет.

– А ты как будто здоровый. Меч при тебе?

– Да, трофейный как бы, мне его Клек…

– Помолчи… Биться будешь, как только вернёмся в Новгород. И молись, чтобы у поединщика твоего огневица началась или ещё какая зараза. Чему учил тебя, помнишь?

– Конечно, – фыркнул Воислав, – пойдём посмотрим.

Возвращение заняло пять дней. Добрыня не стал ждать, пока санный поезд доберётся до города, и с личными охранниками уехал вперёд. Он посадник, у него всегда много дел.

Во время пути Воислав активно работал с Данилой, пытаясь развить основы высокого воинского искусства – фехтования, делая упор на тонкостях тактики, а ещё на укреплении рук и связок. И тем не менее, несмотря на облегчённые тренировки, за время занятий у Молодцова дважды открывались раны.

По приезду в Новгород на сотенное подворье Молодцова позвали к себе старшие. Там были все пятеро оставшихся в живых: Воислав, Шибрида, Клек, Вуефаст, вытянувший раненую ногу, и Скорохват с рассеченной бровью и шрамом на скуле.

– Мы договорились обо всём, – сказал Шибрида. – Евслик, так зовут твоего недруга, уж больно сильно тебе кишки выпустит хочет, смотри, не обрадуй его. Он говорит, что готов биться завтра.