Обережник

Ты как?

– Готов, – кивнул Данила.

Вспоротые рука и бок почти не беспокоили, и он счёл, что лучше как можно быстрее провести бой, пока его враг сам не восстановился.

– Хорошо. Бой будет на большом Велесовом капище за детинцем. Не посрами богов и нас.

– А его что ж, судить не будут? Евсклика то есть?

– Так тебе же сказано: это и будет суд. Добрыне не с руки судить киевских варягов, а тут вроде как всё боги решат.

– Так Гуннар числился гостем в неревской сотне, – усмехнулся Клек, – вот они всю виру платить и будут.

Там, правда, не согласны, вече будут собирать, но людины и словенцы их не поддержат. Не любят тут, когда нурманы хутора жгут. Так что выплатят всё, что скажут. Но тебе не об этом беспокоиться надо.

– Скажу тебе вот что, Молодец, – взял слово Воислав, – пусть не раз повторял: ты дурак, и даже не понимаешь, насколько ты дурак. Но шанс победить у тебя есть. Шанс победить есть всегда, если руки не опускать и сражаться. Ты меня понял?

Воислав пронзил Данилу синим взглядом. Тот кивнул.

– Хорошо, если так. Сегодня отдыхай. И ещё… На вот.

Батька протянул увесистый кожаный мешок.

– Что это? – спросил Данила, чувствуя дежавю.

– Серебро, что же ещё? Девке своей отдашь, за то, что упредила. Тут каждый скинулся, должно хватить ей выкупиться, если она захочет, конечно.

– А почему я должен отдавать?

– А кто? Может, Шибриду послать?

– А что, я готов. – Варяг приосанился.

– Нет, пожалуй, я сам, – опомнился Данила. – То есть я должен отдать Уладе серебро, а назавтра у меня поединок, и я должен отдохнуть?

– Должен, – согласился батька.

 – А теперь иди. Может, сейчас подходит к концу последнее твоё время на земле, проведи его хорошо, чтобы сравнить с тем, что будет за Кромкой.

Улада встрече была рада искренне. Обхватила шею руками, впилась в губы жарким поцелуем, потянула к себе. Вдвоём они упали на кровать. Данила прижался к горячему телу, стянул с Улады через голову рубаху, провёл губами, носом, щекой по бархатной девичьей коже, ощутил чарующий, сносящий крышу аромат.

Он быстро избавился от одежды и соединился с девушкой – резко, страстно, нетерпеливо.

Какая же всё-таки классная эта Улада, нежная, горячая, сладкая, как заморский фрукт. Данила уже забыл, когда последний раз ел фрукты, а вот на тебе – посреди заснеженной Руси дивный, дарящий блаженство плод.

Данила потерял счёт времени и сколько раз у него с Уладой было. Просто кайфовал – и всё. Прав был Воислав: это то, что ему нужно было после осады.