Обережник

Беспокойство Молодцова всё нарастало, пока в один из дней Данила не увидел странные сооружения, которые он и принял за волок.

Эти сооружения были похожи на колодезные журавли, и отчасти Данила был прав – они предназначались для того, чтобы вытаскивать из воды корабли, а вот дальше его ожидал сюрприз.

– Здрав будь, Крюк! – ещё издали прокричал Путята.

– Здоров будь, Путята Жирославович! – ответили ему с берега.

Рядом с журавлями стояла толпа крепких мужиков, простых смердов, судя по виду, возглавлял их могучий детина – тот самый Крюк.

Одно плечо у него было ниже другого, и сам он заметно сутулился. Но сила этого мужика чувствовалась даже на расстоянии. После того как «Лебёдушка» с небольшого хода встала на речную мель у самого берега, Путята с ним ещё раз поздоровался, обнялся.

– Три корабля? На зимовку будете ставить? – спросил Крюк.

– Нет, дальше повезём.

– Долгая история, – ответил Путята. – Ну что, всё по ряду?

Работяги Крюка взялись за работу: протянули канаты под днище «Лебёдушки», обвили вдоль борта.

Челядь в это время разгружала корабль, а Путята с охранниками отправился к местному тиуну платить пошлину. Когда они вернулись, всё уже было готово: канаты подведены куда нужно, зацеплены, а десяток мужиков дружно налёг на короткий конец журавля. Нос «Лебёдушки» взмыл в воздух, затем задрался ещё чуть выше, а внизу под кораблём оказались полозья! Точь-в-точь как для санок, только больших размеров, для корабля.

Так вот как «Лебёдушка» дальше двинется в Новгород – прямо по замёрзшим рекам, как чудо-санки.

Артельщики аккуратно стали опускать корабль вниз, пока киль и борта надёжно не легли на полозья. Тогда в дело вступила вторая «вундервафля» на волоке. От «Лебёдушки» к катку, вроде колодезного, тянулось несколько канатов, а по краям к нему было прибито несколько перекладин. Хватаясь за эти перекладины, четверо мужиков стали накручивать канаты на каток, и тот сработал как лебёдка, только вытянул не ведро воды из колодца, а корабль весом минимум тонн в десять.

Когда «Лебёдушка» встала метрах в двадцати от реки, Крюк, хоть сам лично не участвовал, а только руководил, утёр пот со лба и торжественно сообщил:

– Управились! До вечера все остальные вытянем.

– Будь по-твоему, – согласился купец.

И тем не менее люди Путяты задержались на волоке – а так назывались и окрестные места – ещё на полторы недели, ждали, пока снега насыплет в достатке.