Обережник

– Даниил, – позвал Ходинец, когда Молодцов помешивал варево в котелке – была его очередь кашеварить, – поди сюда.

Данила подошёл. Ходинец был среднего роста, но крепкого телосложения, его плечи были даже шире, чем у Молодцова. Нос старшего товарища был не раз сломан, губы всегда плотно сжаты. Маленькие глаза смотрели внимательно и цепко.

– Вот, примерь. – Ходинец протянул купленные лыжи.

Когда Данила увидел предложенный подарок, сердце его упало. Ехать хрен знает столько километров на этом? Да у него ноги отвалятся!

Молодцов внимательно оглядел короткие – около метра – широченные лыжи, подбитые мехом.

Но когда он взял их в руки, его скепсис уменьшился: лыжи оказались на диво лёгкими да тонкими. Тоньше мизинца по всей длине!

– Ты как, с лыжами умеешь? – спросил Ходинец.

Данила действительно умел и любил ходить на лыжах, но не знал, насколько его «умею» котируется для нынешних времён. Он вставил ступни в примитивные крепления, сделал пару кругов по только что выпавшему снегу – и восхищение его возросло многократно.

Данила не ехал по снегу, он летел!

– Ходинец, это что такое – никак лыжи волшебные!

– Ворожба тут ни при чём, это лыжи нашей работы – северные!

И Ходинец рассказал, как делаются настоящие лыжи. По весне, когда морозы ещё не отпустили, валится дерево – лучше всего ель. Клиньями оно раскалывается вдоль волокон на длинные доски. Летом эти доски обстругиваются и обтёсываются, пока не становятся тонкими и лёгкими. Потом один конец лыж суётся в кипяток, загибается, и вуаля – суперлыжи готовы.

Такие приспособления для ходьбы по снегу не только лёгкие, но и очень устойчивые, а значит, полезны людям военной профессии, в них даже сражаться можно.

– Неплохо-неплохо, – похвалил Ходинец, глядя на Молодцова. – Попробуй на эти два полена заехать.

Старший товарищ указал на два березовых ствола, наполовину засыпанных снегом.

– Сломаю! – недоверчиво проговорил Молодцов.

– Ты заехай, тебе говорят.

Данила заехал. Когда его ступни оказались в промежутке между брёвнами, лыжи согнулись, да так и остались в таком положении.

Данила потопал: лыжи толщиной в полсантиметра гнулись под его весом, но не ломались! Реально суперлыжи.

– Годится, – одобрил Ходинец, – сделай пару кругов, попривыкни, а потом айда к Воиславу.

Данила посменно то тащил в общей упряжке корабль, то ехал сбоку в охранении. Шёл он на лыжах, вместо палки использовал черен копья, на левой руке у него висел щит.