Обережник

Их караван бодро шествовал по замёрзшему руслу реки, на этот раз не заботясь о фарватере и мелях. Вперёд обязательно высылали разведчиков, всё как в боевом походе.

Данилу в разведку не брали. Что было тяжелее – грести целый день или тащить за собой гружёный корабль, – ответить он бы затруднился, но ему всё равно было хорошо.

Отличная погода, свежий воздух, снежок под ногами шуршит, солнышко светит. А главное, что делало путешествие особенно замечательным, так это то, что вокруг были его друзья, люди, с которыми за долгий поход он по-настоящему сроднился.

Вокруг простиралась подлинно девственная природа. Даниле недавно предложили на охоту сходить, и он, разумеется, согласился.

Простота, открытость, уверенность в соседе по гребной скамье, что он не подведёт, а придёт на выручку. Эти качества среди людей было так трудно найти во времени, из которого пришёл Данила, а здесь, в походе, они проявлялись особенно сильно. Как же иначе, если от труда каждого в команде Путяты зависит, придут ли они в назначенный город, сбудут ли товар и получат ли выручку.

Тот же, кто не умеет сближаться с людьми, отвечать за них, как они отвечают за него, крысит, думает только о себе, – не пройдёт великий путь «из варяг в греки» или сгинет по глупости на его огромных просторах.

По прикидкам Данилы, «Лебёдушку» с другими ладьями они протащили километров сто пятьдесят по руслу реки и оставили корабли на зимовку уже на территории, подконтрольной Новгородскому княжеству, где Гуннар со своими возможными дружками гарантированно не дотянется отомстить.

Ладьи поставили в специально собранные сараи для «консервации» кораблей, товары перегрузили на волокуши. Купец, предоставивший услуги хранения, обещал даже провести небольшой ремонт. С Путятой они заключили официальное соглашение, призвали в свидетели богов, но также подписали официальный документ – берестяную грамоту. Что именно и как на ней было написано, Молодцов не разглядел – Путята никому берестяную грамоту не показывал и относился к ней не как к официальному документу, а как к какому-то мистическому артефакту.

Отправляясь в путь, Данила испытал острую грусть – он расставался с кораблём, который за столько месяцев стал домом. Все другие обережники и простые слуги испытывали схожие чувства. Но делать было нечего.

Без корабля дело действительно пошло быстрее. Тащить товары на лёгких волокушах было гораздо легче.