Хотя внутри меня нереально разматывает.
Я делаю шаг и присаживаюсь на спинку дивана, складывая руки на груди. И улыбаюсь, в ожидании того, что же будет дальше.
Что именно? Уже неважно. Главное, что будет.
Истомина хмыкает и принимается рыться в сумке, но я-то вижу, насколько выбил её из колеи. Как судорожно она принялась покусывать нижнюю губу. Я знаю — это нервы. И страх проиграть мне.
От этого понимания в кровь бешеной дозой впрыскивается адреналин. Меня ведёт не по-детски. За рёбрами бомбит праздничный салют, а всё тело гудит как под напряжением.
Магия какая-то...
— Ну чего ты зразу за телефон-то схватилась, Вероника? Может, поболтаем чуток для приличия.
— Для приличия? — смеётся Истомина, качая головой, а сама уже принимается жать на кнопки.
— И кому звонишь?
— В полицию.
— А что случилось? — неторопливо поднимаюсь я со своего насеста и делаю пару шагов в её сторону, ощущая, как встают все волоски на моём теле. Меня прошивает током. И чем ближе к ней, тем сильнее.
— Да ничего, в общем-то, Ярослав, кроме того, что ты меня незаконно удерживаешь в этой квартире.
Знаешь, сколько дают сейчас за подобное?
— Сколько? — ещё шаг навстречу. Да!
— Много!
— И даже поцелуй?
— Боже, ты идиот, — закатывает глаза и снова жмёт на кнопки. Хмурится.
— Я помню, какого это было — целовать тебя, Вероника. Жарко. Сладко. И сердце навынос...
— Заткнись! — отмахивается она от моих слов, словно от назойливой мухи. — Какого чёрта? Что со связью?
— Её нет. И не будет.
— Что?
— Зато есть я. И ты.
..
— Басов, прекращай! — неожиданно рявкнула Истомина и толкнула меня в грудь двумя руками, когда я приблизился к ней слишком близко, нарушая зону её комфорта.
Не хотел. Просто потянуло магнитом.
— Это уже не смешно!
— Не смешно было два дня назад, когда ты пыталась развести меня, как конченного лоха, Вероника, — фыркнул я, а затем развернулся и направился в сторону кухни, чтобы закончить с последними приготовлениями: заправить салат и откупорить вино.
— Алё, Ярослав! Я тебе ничего не обещала.
— Я пригласил тебя в ресторан, и ты согласилась.
— Единственное, на что я согласилась, так это пойти туда. Я не уточняла, с кем именно сделаю это.
— Вау! И ты после этого смеешь мне говорить мне, что это я мегамозг, да?
— Да пошёл ты, Басов. Открой чёртову дверь и дай мне уйти!
— Нет, — ответил я максимально спокойным тоном, таким, против которого бесполезно возражать, затем подхватил вино и салатник и двинулся к столу, который уже был накрыт на двоих.
