Во мне почти девяносто килограмм тренированной мощи. И она — комарик.
Глаза в глаза и что-то внутри рвётся от паники, которую я успеваю словить от её образа. Страх. Боль. Гнев. Отчаяние.
Соприкасаюсь с ней лбами.
И губами.
Искрит. По жести!
Дышим одним воздухом на двоих. Пытаюсь растянуть эти невыносимо острые мгновения, нажраться ими до отвала. Но не получается! Градус моего «хочу» только повышается.
Тихо, но зловеще шипит фитиль...
Давай, продолжай меня взрывать, девочка. Мне не больно. Мне нравится!
— Я не спал с Андрияновой, Вероника.
А вот ты...
Хваткая ослабевает. Спускаюсь ладонями на её шею. Дрожу, предвкушая, как сладко это будет. И почти захлёбываюсь своим раем, но тут же изумлённо трезвею.
Меня резко отталкивают, и звонкая, хлесткая пощёчина прилетает по лицу.
Бам! А у комарика тяжелая рука, однако.
— Да, пошёл ты к чёрту, Басов! — кричит она.
Да, вот такие эмоции мне нравятся. Теперь отыгрываем до конца...
Ярослав
Хватаю её за шею, дёргаю на себя. Воздух тут же начинает опасно трещать вокруг нас, потому что мы снова соприкоснулись губами и нас закоротило.
Вышибло одним махом все предохранители разом.
— Куда идти, Вероника? — шепчу я ей, чуть прикрывая веки и накачивая себя её запахом. Таким чужим. Таким родным.
Таким до боли нужным, чёрт возьми!
— Я не хочу никуда уходить. Моё место здесь. С тобой! Я так чувствую, — мажу губами по её губам, чуть прихватываю нижнюю, облизываю.
Теряю контроль над ситуацией! Меня кроет. И всё только потому, что она дышит именно так, как мне надо.
И не отталкивает, а смиренно ждёт, что же я сделаю с ней дальше.
Я сделаю всё! У нас просто нет другого выбора.
Медленно веду языком по её губам, чуть прикусываю верхнюю. Слышу тихий всхлип. Оба жрём друг друга глазами в это мгновение. Сейчас я засуну язык в её рот, и она умрёт, так же, как и я — от кайфа.
— Что тебе нужно от меня, Басов? — у её голоса адреналиновая ломка. У меня тоже — потому я не могу больше ждать. Не хочу. И не собираюсь.
— Мне нужно всё!
Медленно, так чтобы меня нельзя было обвинить в принуждении, я накрываю её рот своим.
Сразу же толкаюсь внутрь. Жаркой вспышкой ловлю удар молнии в низ живота. Телу не хочется больше медлить, но мне жизненно необходимо растягивать эти мгновения бесконечно.
Я ждал этого годы.
Я имею право утопиться в своей персональной эйфории медленно. Со вкусом. Захлёбываться ею и просить ещё. А потом камнем опускаться на дно, разрываясь на куски от кайфа.
Наши языки переплетаются.
