Обещания и Гранаты

Он тычет большим пальцем в мою сторону, и я чувствую, как барьер между моим терпением и его отсутствием ослабевает, чем дольше он стоит здесь, открыто бросая мне вызов.

— Как насчет того, чтобы я познакомил тебя с внутренней частью гроба? — говорю я, отстегивая свой пистолет от того места, где он пристегнут к поясу, взводя курок и заряжая магазин в патронник.

Направив его прямо на коленную чашечку Джонаса, я опускаю указательный палец на спусковой крючок, мысленно отсчитывая, сколько времени ему потребуется, чтобы пошевелиться.

Он игнорирует меня, одаривая Елену заговорщической улыбкой.

— Не самый вежливый парень, не так ли?

— Не самы, — тихо соглашается она, переводя взгляд на меня; прежнее тепло медленно превращается во что-то более тусклое, во что-то нуждающееся.

В ее глубине скрыт дискомфорт, и мне требуется секунда, чтобы понять, что она может чувствовать, возвращаясь сюда после нападения.

Что, хотя прошло уже несколько недель, ей, возможно, все еще нужно успокоиться, и, ворвавшись внутрь, чтобы встретиться со мной лицом к лицу, возможно, она пропустила несколько важных шагов к выздоровлению.

Даже самое прочное стекло трескается под достаточным давлением.

— Прощай, Джонас, — огрызаюсь я, зажмурив один глаз, чтобы лучше прицелиться. Как только начинаю нажимать на спусковой крючок, не обращая внимания на то, что снаружи есть клиенты, он рывком открывает дверь.

— Ладно, — говорит он, размахивая папкой в моем направлении, кивая на Елену.

— Еще раз, рад наконец познакомиться тобой, Елена.

Она кивает, не сводя с меня пристального взгляда, а затем выскальзывает из комнаты, не сказав больше ни слова, закрывая за собой дверь.

— Запри дверь и медленно иди ко мне, — приказываю я, согнув указательный палец в жесте «иди сюда».

Ей требуется мгновение, на ее лице мелькает нерешительность, чтобы перевести дух, но затем она поворачивается, повинуясь дрожащим рукам. Ее горло тяжело вздрагивает от глотка, когда она направляется ко мне, прижимая ладони к животу, более скромная и покорная, чем я когда-либо видел ее раньше.

Контраст почти поразительный, девушка, которая ворвалась в офис всего несколько минут назад, даже не сравнима с той, что стоит передо мной.

— Сейчас, — говорю я, кладу пистолет на стол, сажусь прямо и провожу руками по бедрам. — Присаживайся.

Ее брови приподнимаются, и она оглядывается вокруг, отмечая, что единственный другой стул в офисе — это тот, что стоит за столом Джонаса.