Обещания и Гранаты

Медленно ее глаза возвращаются ко мне, этот милый, знакомый румянец ползет вверх по ее шее.

— Это уместно? Твой друг мог бы вернуться.

— С запертой дверью? Сомнительно. — Похлопывая себя по коленям, я выжидающе поднимаю брови, наблюдая, как она борется с неуверенностью. — Ты можешь сидеть, где захочешь, малышка, если тебе действительно неудобно. На столе, на полу. Ты даже можете остаться стоять. Но, несмотря ни на что, мне нужно, чтобы ты поговорила со мной, начиная с того, что ты извергала, когда ворвалась сюда.

Сжимая и разжимая кулаки, она борется, ее глаза бегают по комнате, словно она ищет нужные слова. Наконец, она снова кивает, затем сокращает расстояние между нами, устраиваясь у меня на коленях.

Платье, которое на ней надето, задирается высоко на бедрах, и я стягиваю его вниз, когда она устраивается, отчаянно желая почувствовать ее такой опять же, но также осознавая, что она явно через что-то проходит. И прямо сейчас ей нужно нечто большее, чем быстрый, грубый трах.

— Итак, — подсказываю я, запуская пальцы в волосы у нее на затылке, слегка откидывая ее голову назад.

Она сглатывает, ее горло двигается в такт движению. Глаза широко раскрыты в этой позе, уязвимые, когда она вынуждена смотреть на меня снизу вверх, и это воспламеняет всю мою гребаную душу.

— И ты автоматически предположила, что она была кем-то, с кем я был близок в прошлом? Или, в настоящее время я близок, если твое предыдущее обвинение остается в силе.

— Она сказала, что знает тебя.

Оттягивая ее голову назад еще больше, я провожу носом по гладкой поверхности ее шеи, глубоко вдыхая. Мои губы приоткрываются, верхний ряд зубов нежно царапает покрытый струпьями синяк, украшающий ложбинку между ее шеей и плечом.

За свою жизнь я видел много произведений искусства, все в разных вариантах этого термина, но я никогда не видел таких захватывающих дух, как она. Бледный холст ее гибкой плоти, расписанный доказательствами наших грехов.

— Я знаю много людей, Елена.

— Она и меня знала, — шепчет Елена, сжимая пальцами воротник моей рубашки. — Казалось, она была очень удивлена, что я не смогла ответить ей тем же. И это просто заставило меня понять…

Когда она замолкает, я отстраняюсь, пока наши носы не соприкасаются, ожидая большего.