Обещания и Гранаты

Открывая старые ворота, длинная полоса изношенного черного камня делит полосу золотого песка пополам, ведя по тропинке вниз к полуразрушенному причалу. Перед песком, прямо там, где он встречается с травой, цветут самые яркие дикие пляжные розы, окрашивая местность в красивые оттенки розового и фиолетового.

— Считай, что это твой… Элизиум, моя маленькая Персефона.

Елена сияет, окидывая взглядом цветы, на ее губах появляется искренняя улыбка.

Мой взгляд падает на нее, оценивая открывающийся вид.

— Да, — говорю я, и когда она поднимает взгляд, ее улыбка слабеет, щеки превращаются в цветочки.

Она смотрит на голубую воду, затем сжимает край футболки между пальцами.

— Какая часть этого пляжа уединенная?

— На многие мили вокруг нет другого дома. — Это единственная причина, по которой я чувствую себя комфортно, выпуская ее за пределы участка, который вижу из дома.

Драматически надув губы, Елена задирает рубашку через голову, обнажая выпуклость своей обнаженной груди и маленькую татуировку в виде граната.

— Облом, — говорит она, зацепляя большие пальцы за эластичный пояс своих белых хлопчатобумажных шорт и стягивая их с бедер. Распутывая волосы из пучка, она освобождает темные пряди, полностью обнаженная, когда отступает от меня. — Думаю, нам придется найти другой способ сделать это более интересным.

Я сглатываю, мой язык отяжелел во рту.

— Сделать что более интересным?

Повернувшись на каблуках, она устремляется к воде, совершенно не смущаясь того, как морской воздух сталкивается с каждой плоскостью и изгибом ее тела.

Я стою на берегу, наблюдая, как она заходит в воду по колено и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Ну? Разве ты не идешь?

Она шевелит бровями, и я снова сглатываю, комок встает у меня в горле.

Никто никогда не видел меня голым.

Мне даже не нравится мельком видеть изуродованную топографию моего тела, яркие напоминания о жизни, навязанной мне до того, как я понял, на что соглашаюсь.

Чем дольше Елена стоит в воде, терпеливо ожидая, тем более неловко я себя чувствую из-за ее пристального внимания. Я уже слишком озабочен тем, как она смотрит на меня, и в глубине моего сознания мелькает неприятная мысль, что, возможно, именно это оттолкнет ее от меня.

Может быть, она наконец поймет, что я монстр, о котором ее всегда предупреждали.