Обещания и Гранаты

— Я не кусаюсь, — кричит она, погружаясь все глубже в воду, складывая руки чашечкой на груди, углубляя ложбинку между грудями. — Ну, точнее кусаюсь, но тебе это нравится.

Фыркая вопреки себе, я слегка качаю головой, мой член напрягается в пределах моих штанов. Оно пульсирует, отчаянно желая воссоединиться с ней, и, наконец, я выдыхаю, вспоминая, как она сказала, что ей одиноко.

Как за все время, что мы на Аплане, я впервые вижу, чтобы она выглядела не несчастной, за исключением моментов сексуальных действий.

И поэтому, хотя мне кажется, что я сдираю с себя кожу заживо, когда начинаю расстегивать пуговицы на рубашке, но все равно это делаю.

Он говорит мне закрыть глаза, что мне не нравится, учитывая тот факт, что я только что прошла ту точку в океане, где мои ноги могут касаются дна. Но я делаю это, потому что он начинает выглядеть немного зеленым, и я не хочу усугублять ситуацию.

Я не знаю почему, но у этого мужчины какой-то комплекс по поводу своего тела. И хотя я уверена, что это то, во что мне не следует совать нос, я просто не знаю, сколько еще раз я смогу заняться сексом с полностью одетым мужчиной и не чувствовать себя проституткой.

Вода рябит, пульсирует на моей коже, и я слышу, как Кэл входит в нее, шипя, как будто она холоднее, чем он ожидал.

— Что? — Говорю я, мое зрение темнеет из-за закрытых век. — Бог Подземного мира не может справиться с небольшим холодом?

Вскрикиваю от удивления, когда его руки скользят по моей талии, мои глаза распахиваются, руки ищут что-нибудь, чем можно было бы поддержать верхнюю половину моего тела.

Такие же участки царапают мой живот, когда я прижимаюсь к нему, и мое сердце опускается низко в груди, сильно колотясь между нами.

Встречаясь с ним взглядом, пока мои пальцы продолжают свое исследование, я изо всех сил стараюсь не смотреть вниз, уверенная, что все, что я там найду, очеловечит его.

Что-то, что может причинить мне боль.

Печаль обжигает мне горло, когда я узнаю сморщенную кожу, насчитав восемь мест на его правом плече, затем пять на левом. Я скольжу ладонями внутрь, обхватывая основание его шеи, впитывая силу его глотка.

Его глаза ничего не выдают — ни уязвимости, ни осознания, ни стыда.