Обещания и Гранаты

Это своего рода утешительный жест, который я могла бы получить несколько месяцев назад, но не теперь, несмотря на истории, которые я слышала о том, как сильно мама скучала по мне все это время.

Когда она полходит ближе к Стелле, я сдвигаю ногу в сторону и придвигаюсь к Кэлу, находя утешение в крепком ощущении его тела напротив моего и в этом аромате корицы и виски, который каким-то образом пропитывает его.

Мама замечает это движение и, прищурившись, смотрит на меня.

— Стелла, carina (п.п.: от итал.

— Если бы только. — Она колеблется мгновение, глядя на меня сомневающимся взглядом, как будто не уверена, стоит ли ей оставлять меня.

— Я уверена, что твоя сестра все еще будет здесь завтра, — говорит мама, подталкивая Стеллу к лестнице. — А теперь иди.

В последний раз обняв меня, Стелла исчезает в том же направлении, куда ушли папа и Ари, и несколько минут единственным звуком остается глухой стук ее кроссовок.

Материал принадлежит группе

Копирование материалов строго запрещено.

Я ПОЗВОЛЯЮ тишине, наполняющей гостиную Риччи, на мгновение впитаться в мою кожу, ценя ее, пока могу, осознавая, что Кармен умеет разрушать вещи.

Если бы сердца были сделаны из стекла, оставшиеся кусочки моего были бы зазубренными и расколотыми, их совершенно невозможно было бы склеить обратно.

Ее круглые глаза мечутся между Еленой и мной, как маятник, который я сломал несколько недель назад, пытаясь решить, кого из нас разорвать первым. Напряжение туго скручивается у меня в животе, вырывая дыхание из легких, поскольку оно занимает больше места, чем необходимо.

— Почему бы вам двоим не присесть, — предлагает Кармен, указывая на диван, с которого мы только что встали.

Ее голос, как гвозди по классной доске, заставляет мою руку дернуться в сторону Елены, зудя, чтобы звук прекратился раз и навсегда.

— Нет, спасибо. — Мой рот приоткрывается, чтобы сказать то же самое, но комнату заполняют слова Елены, вызывающие шокированный взгляд ее матери.

— Неужели Кэллум испортил манеры моей милой, невинной дочери? — говорит Кармен, свирепо глядя на меня. — Присаживайся, bambina. Прояви немного уважения к своей матери.