Обещания и Гранаты

 — Ты видел, что он

сделал с Матео, верно? Почему ты не прекратишь это?

— Даже если бы он захотел, уверяю тебя, он ничего не смог бы

сделать. — Бросив на священника злобный взгляд, я щелкаю пальцами, говоря ему, чтобы он продолжал.

— Мой отец — самый влиятельный человек в городе, — говорит Елена, обращаясь к священнику, когда он начинает свою речь.

Раф напрягается, но я игнорирую. В любом случае, для него это не может быть новостью.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать один из

величайших моментов жизни — соединение двух сердец в присутствии Бога.

Здесь, в этой…комнате, мы являемся свидетелями брачного союза некоего доктора Кэллума Андерсона и мисс Елены Риччи.

Пауза. Священник колеблется.

— О Боже мой, — выдыхает Елена, снова начиная сопротивляться. -

Какого хрена? Прекрати это! Отпусти меня!

Зажимая ей рот одной рукой, я киваю священнику.

— Продолжайте, пожалуйста.

Он облизывает пересохшие губы, затем снова поднимает Библию, продолжая.

— Если у кого-то из присутствующих есть веские причины, по которым

эта пара не должна объединяться, говорите сейчас или навсегда замолчите.

Крики Елены отражаются от моего черепа, вибрации от ее горла проходят через мое предплечье. Я крепче сжимаю ее рот, двигаясь так, чтобы мой указательный палец слегка закрывал ее ноздри; она мычит и кричит, звуки приглушенные и прерывистые, пока не понимает, что ей не хватает воздуха.

Прерываясь на сдавленный крик, она замерает, ее лицо краснеет. Я приподнимаю бровь, наклоняя голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

Они дикие, пламя танцует в золотых кольцах, и часть меня хочет чувствовать себя виноватым из-за того, что вынудил ее к этому.

Из-за того, что краду ее из ее мира в свой, зная, что она действительно этого не заслуживает.

Но она в опасности, и мой план не может осуществиться по-другому, так что, по правде говоря, ни у кого из нас здесь нет выбора.

— Кэллум, ты клянешься доверять и уважать Елену? Смеяться и

плакать, любить ее преданно, в болезни и в здравии, и что бы ни случилось, пока смерть не разлучит вас? — спрашивает священник деревянным голосом.

— Клянусь, — говорю я, что-то сжимается в моей груди, когда я говорю

это, ложь горькая на кончике моего языка. Он повторяет ту же клятву для нее, и она качает головой, слезы наворачиваются у нее на глазах, рот все еще прикрыт. — Когда я уберу руку, я хочу, чтобы ты это сказал. Скажи, что да.

Ее глаза тяжелеют, слезы наворачиваются.

— Я помогаю тебе.