Обещания и Гранаты

Это все равно что пытаться жить без гребаного солнца.

Единственный раз, когда я иду в «Пылающую колесницу», Блу подходит ко мне в баре и практически выгоняет меня, ссылаясь на то, что я нарушаю атмосферу, и, поскольку он ухаживает за толпой летних туристов, он больше полагается на чаевые и не может позволить мне прогонять клиентов.

Обычно я бы, наверное, уволил его и велел убираться с острова, но вместо этого просто ухожу, направляясь обратно в Асфодель, чтобы пропить весь вечер.

Когда прихожу, обхожу задний двор, пока не в настроении видеть Марселину или чувствовать тяжесть ее осуждения по поводу того факта, что я не брился несколько дней.

— Ты начинаешь слишком походить на своего друга-крысу из джунглей, — говорит она, презрительно отзываясь о Джонасе при каждом удобном случае. — Господи, я надеюсь, что эта девушка вернется к тебе.

Должно быть, я стоял у пентхауса ее бабушки в течение нескольких часов после концерта той ночью, подняв кулак и приготовившись нанести удар, готовый утащить ее обратно в Аплану вместе со собой.

В ад, где я хотел ее удержать.

До сих пор хочу, если быть до конца честным.

Но каждый раз, когда я пытался постучать, я вспоминал, как мало в ее жизни оставалось для выбора. С тех пор как она родилась, все было решено за нее, и я подыграл той же идее, когда заставил ее выйти за меня замуж.

Независимо от чувств, которые развились после, я никогда не смог бы существовать с полу-приличной совестью, думая, что ее чувства родились по необходимости.

Так что я даю ей время. Пространство — расти, прощать, размышлять. Калейдоскоп возможностей.

После того, как потратил так много времени, зациклившись на ней, решив погубить ее, и наслаждаясь теплом, которое по своей сути дает ее существование, расстояние — это пытка.

Если она не появится до истечения наших дней, тогда я пойду за ней. Разыщи ее на краю гребаной земли и буду умолять ю вернуться, если это то, что нужно сделать.

А до тех пор я буду ждать.

Завернув за угол своего дома, я сразу напрягаюсь, волосы на затылке встают дыбом от ощущения, что я не один; в воздухе есть определенная плотность, препятствие на ветру, которого не было бы без тепла другого тела, способного выдержать погоду.

Вспышка темных волос сначала привлекает мое внимание, затем, когда мои глаза обводят двор, я замечаю черную одежду, одетую на стройное тело.