Обещания и Гранаты

 — Вы едва поговорили с ней по телефону десять минут, а к ней уже второй раз за день пристают?

Насилие волнами отдается в моем теле, желание искалечить мужчин, которые сделали это с ней, ошеломляет своей интенсивностью; видя, как она лежит там, беззащитная и использованная, вызывает во мне совершенно инстинктивную реакцию, воспламеняя мою душу.

Джонас смотрит на меня.

Стиснув зубы, я обрываю его быстрым покачиванием головы, не желая думать об этом, хотя это, конечно, не выглядит многообещающим.

— Давай отвезем ее в безопасное место, а потом я позабочусь о том, чтобы провести полное обследование.

— Разве ей не следует отправиться в больницу…

Моя голова резко поворачивается в его сторону, ноздри раздуваются от вполголоса произнесенного намека.

— Как ты думаешь, есть ли что-то, что они найдут, чего я не смогу? Что-то, что я не смогу вылечить?

— Нет, я просто думаю, что ей может понадобиться передышка. Знаешь, на случай, если она проснется и все, что она сможет вспомнить, это ее нападение и тот факт, что ты оставил ее одну в странном, откровенно захудалом баре.

Двигаясь вокруг скамейки, я отмечаю каждую ссадину, занося их в каталог на будущее. Фиолетовый рубец окружает ее глаз, а шея натерта до крови, как будто кто-то обхватил ее руками. Снимая куртку, я стягиваю ее платье через бедра и накидываю его на нее, обтягивая ее фигуру.

— Ты думаешь, что в этом месте есть система безопасности? Камера, звук?

Оглядываясь вокруг, Джонас хмурится.

— Я не могу себе представить, что они будут тратить свое время на это в почти заброшенном здании.

Просунув руки под тело Елены, я упираюсь коленями и поднимаю ее со скамейки, следя за тем, чтобы куртка скрывала любые непристойности. Прижимая ее к груди, я игнорирую зловоние телесных жидкостей в ее волосах и несу ее к входной двери.

Моя грудь пульсирует, когда я иду, чувство вины расцветает внутри меня, как поле ядовитых цветов; одно-единственное снисхождение, и мне конец.

Любой, кто прикоснется к ней, умрет.

— Андерсон, — говорит Джонас, когда я подхожу к двери. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, что он стоит перед окошком билетной кассы, держа в руках что-то похожее на визитную карточку с эмблемой Риччи на ней. Он приподнимает бровь.

Тяжело дыша, я сосредотачиваюсь на черном листе бумаги, перенося вес Елены, чтобы она не упала.