Обман чувств

Она потом всю жизнь жалела о том, что не сделала этого. Может, если бы отец увидел ее в тот момент, понял бы, как сильно она его любит, это, быть может, как-то помогло бы ему справиться с отчаяньем, он почувствовал бы, что ему есть для кого жить… Но теперь уже не узнаешь, что было бы… Она лишь знает теперь, что нельзя вот так безучастно стоять и смотреть, как двое мужчин, любящих друг друга, готовы вцепиться друг другу в глотку из-за нее. Ей ничего не остается, как поступить повелению любви, даже если любовь эта разрушит все ее замыслы.

 — Перестаньте! — задыхаясь от отчаяния, взмолилась она.

— О, черт! — Крис увидел ее побелевшее лицо. — Дивная… Диана, — поправился он, поймав свирепый взгляд отца. — Я просто… я просто не могу поверить… — Он удрученно качал головой.

Диана с жалостью смотрела на юношу, у того были глаза побитого щенка.

Рука Риса, все так же нежно и покровительственно обнимавшая Диану, непроизвольно сжала ее плечи.

— Ты зря нас в чем-то подозреваешь, Крис, — внезапно охрипшим голосом произнес он.

 — Нам не в чем перед тобой оправдываться. Я понятно выразился?

«Более чем», — с грустью подумала Диана, перехватив растерянный взгляд Криса. О, она еще в самом начале их дружбы высказала ему свои соображения по поводу любви и близости мужчины и женщины, и он принял их. Но сейчас он не мог прийти в себя от удивления: по всей видимости, и отец согласился с ее условиями. Ведь он совершенно ясно дал понять…

— Так… — сдавленно произнес Крис.

 — Я… я просто не знаю, что и сказать…

Диана заметила, что Рис вздохнул с облегчением. Оба почувствовали, что самое худшее позади. Если даже Крис и не одобряет их отношений, ему ничего не остается, как примириться, поскольку он ничего не в силах изменить. Бедный Крис, как он ни старался, ему не удавалось скрыть свое замешательство.

— «Смотрины» могли бы пройти и лучше, — усмехнулся Рис. — Может, наш ужин будет более удачным?

Он стоял, внимательно следя за тем, как Крис целует Диану в щеку, и с облегчением думал, что опасность миновала, — он никогда не был так близок к разрыву с сыном, как несколько минут назад.

Рис знал, что, если бы ему довелось выбирать между сыном и любимой женщиной, он, ни минуты не колеблясь, выбрал бы Диану, чего бы это ему ни стоило. Нельзя сказать, что он совершенно не испытывал жалости, но тут было что-то совсем другое.