Обман чувств

Когда же до нее дошел смысл заявления Риса, Диана нахмурилась и удивленно посмотрела на него, она поняла, что тот умышленно поставил ее в известность именно сейчас, понимая, что в присутствии Криса она не станет ему возражать, не желая, чтобы тот узнал о существующих между ними разногласиях. Как же ее не насторожило то, как спокойно воспринял Рис ее заявление: свадьбы не будет, пока она не разберется со своей работой. Теперь Диана вспомнила, что выслушать-то он ее выслушал, но ничего не сказал по этому поводу.

А Крис был потрясен стремительностью разворачивающихся событий.

— Я и не знал, что вы… Но как же это? — Он нахмурился.

Диана почувствовала, как Рис напряженно застыл за ее спиной, и поняла, что его поставил в тупик этот вопрос и в особенности многозначительный тон сына. Диана выразительно посмотрела на него: она же предупреждала Риса о том, что произойдет, если они станут спешить со свадьбой.

— Я хочу, чтобы Диана стала моей женой, — ледяным тоном произнес Рис. — И как можно скорее. Я женился бы на ней завтра, если бы мы все успели приготовить, — он вызывающе посмотрел на сына.

Крис понемногу приходил в себя. С презрительной усмешкой он смерил взглядом отца.

— Я удивлен, что ты не справился и с этим, ведь для тебя проблем не существует, если ты задумаешь что-то. Боже мой… — Крис с брезгливой гримасой помотал головой. — Теперь ясно, почему ты так возражал против моей женитьбы, к тому времени ты уже успел познакомиться с супермоделью Дивной и решил, что она больше подходит тебе!

— Ее зовут Дианой! — сквозь зубы процедил Рис, которого возмутила мальчишеская дерзость сына.

 — Или мамой, если тебе это больше нравится, — язвительно пояснил он, с трудом сдерживая ярость.

Молодой человек вспыхнул, услышав такое заявление.

— Ты, должно быть, шутишь! — возмутился он. — У меня уже есть мать, и ей тридцать восемь лет. А вот ты, кажется, начал увлекаться девицами школьного возраста! — У него перехватило дыхание.

Диана словно издалека наблюдала за ними. Это как раз то, чего она добивалась.

Сын против отца, отец против сына, а сама она — воплощение той силы, которая по кирпичикам разнесет комфортную жизнь Риса, человека, который, не дрогнув, разрушал чужие судьбы. Но сейчас Диана чувствовала себя ужасно. Ей стало страшно. Что она творит?

А Рис уже снова овладел ситуацией.

— Ты сам ведешь себя как ребенок! — Его тон не предвещал ничего хорошего.

— Прекратите! — крикнула Диана — точно так же хотела она крикнуть тогда, много лет назад, в кабинете отца.