Обман чувств

И все-таки он, безусловно, выбрал бы Диану…

Похоже, ему так и не удастся праздновать частые победы над ней; еще утром, когда он решил купить Диане обручальное кольцо, он понял, до какой степени она упряма и норовиста. В конце концов они пришли к компромиссу и купили бриллиантовое кольцо не такое массивное, как хотел он, и не такое тоненькое и скромное, как пожелала она. Компромисс… До встречи с Дианой такого слова в его словаре не существовало.

Чем скорее он свяжет ее брачными узами, тем спокойней будет себя чувствовать; а пока он не может до конца быть уверенным в том, что она и в самом деле выйдет за него замуж!

Только сейчас до Риса дошел весь комизм происходящего. Он улыбнулся. Много лет подряд он избавлялся от женщин, как только кто-нибудь из них намекал ему, что не прочь стать миссис Кондор, а вот теперь он сам с невероятным трудом добился женщины, на которой хотел жениться.

Возможно, он и заслужил это, но постоянное чувство неуверенности и неопределенности выбивало его из колеи.

Узнав Диану поближе, Рис понял, что даже после свадьбы она не станет покладистее. Он нахмурился, вспомнив, как Диана объявила, что не собирается бросать свою работу.

С этим придется разобраться попозже. Сейчас самое главное — довести ее до алтаря.

Диана поняла, что ей не удастся отговорить Риса перенести свадьбу на более поздний срок, а когда сообщение об их помолвке просочилось в печать — она была почти уверена, что Рис сам подбросил газетчикам эту новость! — тут уж она оказалась совершенно бессильна.

Сообщение об их помолвке и намеченной на следующий месяц свадьбе стало сенсацией. Когда Чарльз узнал об этом, он сразу же позвонил им и предложил для невесты платье, которое Диана демонстрировала в Париже.

Рис согласился, самодовольно заявив при этом, что никому — даже Мадлене! — он не позволит надевать подвенечный наряд, который был на Диане в момент их первой встречи, ведь именно тогда он понял, что эта женщина должна принадлежать ему. Диана и представить себе не могла, что платье, которое она демонстрировала в Париже, станет ее собственным подвенечным нарядом.